Шрифт:
Закрыв глаза, я проговорила про себя: «Не оставляй меня никогда, никогда, никогда».
– Здесь? – спросила я, тыкнув указательным пальцем в левую щеку.
– Не-а, не сбудется, – засмеялся Юрка, подул на мою правую щеку и вышел на площадку.
– Именно этого я и боюсь… – вздохнула я, и вышла из квартиры.
Озираясь по сторонам, побежали к общаге. Спрятались за углом, здесь как раз было темно и хорошо просматривался вход в подъезд. Проторчали там полчаса. Люди входили и выходили, но никого из компании Царя не было.
– Может, они просто к кому-то в гости ходили тогда? – едва я успела спросить, как на мою голову прилетело что-то мокрое и холодное.
Я дотронулась до макушки и, брезгливо сморщив лицо, подняла голову вверх. На одном из общих балконов послышались голоса и хлопок двери. В темноте было видно, как чиркнули зажигалки и замелькали угольки. И тут мне снова прилетело, только уже на лоб.
– Фу! – я вытерла лоб и голову рукавом куртки. – Меня оплевали!
– Т-с-с-! – Юрка закрыл мне рот рукой, затем наклонился и повел под балкон.
– Макс, может, стоит съездить к его брату в больницу и извиниться? – сказал кто-то.
– Ну да, если я хочу себе смерти, то, конечно, съезжу и извинюсь, – раздался голос Царя. – Бритва, ты думаешь, что все так просто? Шаман ищет меня явно не для того, чтобы выслушать извинения. Да он даже слова не даст сказать, пульнет из травмата, и поминайте, как звали.
– Царь прав. Нам надо отсиживаться пока все не утихнет.
– Я же тебе говорил, что они здесь! – шепнул Юрка.
Рядом с балконом, под которым мы сидели, упали чинарики. А затем снова захлопали двери.
– Уносим ноги! – Юрка схватил меня за руку и мы драпанули к моему дому.
А там нас ждал еще один сюрприз: соседскому ротвейлеру не понравилось, как мы несемся по двору и он, с громким лаем бросился за нами.
– Убери свою собаку! – подбегая к моему подъезду, кричал Юрка пьяному хозяину собаки. А тот, похоже, забыл, как складывать буквы в слова, мычал что-то невнятное, размахивая поводком. Нам удалось заскочить в подъезд и захлопнуть дверь прямо перед носом злобной псины.
– Ну и д-денек! – быстро дыша, сказал Юрка и сел на подоконник между вторым и третьим этажами.
– Надо найти баллончик, – пропыхтела я. – А не то когда-нибудь она меня сожрёт.
Когда хозяин собаки трезвый, он выгуливает своего зверя на поводке и в наморднике. А когда он в дрова, то собака гуляет сама по себе и в любой момент может наброситься на кого угодно. Мама купила мне специальный баллончик, отпугивающий собак. А я все забываю брать его с собой.
Когда мы с Юркой отдышались, поднялись ко мне и обговорили наш план на завтра. Пытались найти нужные слова, чтобы бановские нас выслушали. Записали все на листок. Несколько раз проговорили. И только потом Юрка отправился домой.
Завтра нам предстоит пойти к тем, кого знает и боится почти весь наш город. И им сдать своих, крестовких. Какое-то нехорошее чувство внутри… Это не страх, и не трусость. Как будто от нашего решения слишком многое зависит. Дернем за рычаг – механизм запустится, и его уже никто не остановит.
Глава 10
До вокзала нам нужно было проехать семь остановок. А когда пешком далеко, и денег на проезд нет, можно попробовать зайцем. Юрка сказал, что у него есть план. Я даже не стала спрашивать какой именно. Почти все его планы провальные.
На остановке было очень много людей.
– Видимо, автобуса давно не было. Нам это только на руку: чем больше людей, тем лучше! – трясясь то ли от холода, то ли от страха, сказал Юрка.
Приехал автобус. Мы пропустили людей вперед, а сами встали у двери, чтобы выскочить на ближайшей остановке, если нас заметят.
– Передаём за проезд! – раздался голос кондуктора.
Полная женщина подняла над головами пассажиров сумку, из которой торчал рулон билетов, и протискивалась все ближе и ближе к нам. Мне стало страшновато, а Юрка как ни в чем не бывало разглядывал листочки с объявлениями на стенах автобуса, и делал вид, что не слышит кондуктора. Пока она добиралась до нас, удалось проехать целых три остановки.
– Молодые люди! – обратилась к нам женщина. – За проезд передаем!
Юрка с притворным непониманием обернулся к ней:
– Экскьюзми? – выдал он.
Кондуктор, выгнув одну бровь дугой, удивленно уставилась на «иностранца».
Я отвернулась и засмеялась в воротник куртки.
– Я говорю, мани, мани за проезд!
– Сори, ай донт спик! – я еще больше задергалась от смеха и толкнула Юрку в бок. Он отвратительно говорил по-английски. – Айм нот раша! Не понымать, – развел руками Юрка.