Почти.

Но сейчас Алена ничего не помнит и не факт, что когда-нибудь вообще вспомнит, что видела на даче.

Я нарочно соврал ей, что на даче какое-то время будет жить Покровский. Боюсь, если она приедет туда, то в памяти воскреснут недостающие паззлы картины того вечера.

Я не допущу этого! Я люблю ее и не хочу потерять.

Казаринов точно будет держать язык за зубами, а вот насчет Красовской…

Насчет нее я совсем не уверен.

Если она хоть где-нибудь упомянет, что в тот день была на даче и это дойдет до Алены, и она все вспомнит…

– Привет, милый! – раздается за спиной голос и руки Алены смыкаются на моем животе. – Как знала, что приду с перевязки, а ты уже тут.

С языка уже срывается вопрос: зачем к ней приезжал этот Паша? Но я останавливаю себя.

Знаю, Алена и сама явно не рада его фанатичным ухаживаниям и мне не стоит разбираться с ней из-за его приезда.

Мне просто нужно встретиться с этим ухажером без ее присутствия и на этот раз внятно разъяснить, чтобы не лез к моей женщине.

– Доктор сегодня звонил. – Я разворачиваюсь к ней. – Сказал, что через пару дней тебя выпишут.

– Ага, – довольно улыбается Алена и, встав на цыпочки, целует меня в губы. – Ужасно хочется приехать домой, остаться с тобой наедине, – говорит она пониженным голосом, снова целует в губы, затем – в шею, в подбородок в нос. – Ты уже поговорил с Вильманом насчет одиннадцатого января?

– Да, он свободен, – отвечаю я. – Когда приедешь домой, нам снова предстоит рассылать пригласительные с новой датой свадьбы, – смеюсь я, прижимая ее к себе, и в этот момент в моем кармане пиликает телефон.

Одной рукой обнимаю Алену, вторую – сую в карман халата и, не вынимая мобильник, бегло смотрю на сообщение в Ватсап от неизвестного абонента:

Мое сердце делает двойное сальто, пульс подпрыгивает:

Смотрю на селфи Красовской, где она целует меня в щеку.

Мои глаза прикрыты, она закрывает рукой обнаженную грудь. Читаю сообщение:

«Это фото стоит ровно десять лямов. Если не найдешь деньги через неделю, оно облетит все соцсети. Привет будущей жене».

«…Друзья и коллеги шокированы поведением актрисы. Сейчас Лиза Красовская проходит обследование в клинике Майами».

«М-да… Докатилась, Красовская», – удивляюсь я, стоя на светофоре и читая пост одного известного блогера.

– Олег, ну сколько можно, – забирает у меня телефон Алена и, поставив его на блокировку, кладет в отверстие между креслами. – Потом расскажешь своим подписчикам о том, как собираешься встретить Новый год, – сердито говорит она.

Я трогаюсь на зеленый и не перестаю думать о последних событиях с Красовской.

Неделю назад на съемках в Майами она устроила пьяный дебош: разбила камеру, перевернула декорации и чуть не подралась с режиссером, за что ее отстранили от съемок.

А после этого она попыталась покончить с собой в номере своего отеля.

Знакомые говорят, что у нее рвет крышу после расставания с Беловым, который прошелся бульдозером по ее карьере и теперь ей до конца жизни не светит главная роль ни в одной картине.

Осталась без славы, гонораров, и решила шантажировать меня фотографиями? Или решила поиграть, так сказать – пощекотать мне нервы? Она же это очень любила раньше. Просто от скуки занималась всякой хренью, а потом говорила, что это просто шутка.

Я звонил ей, писал в СМС – тщетно.

Как позже узналось, в тот же день, когда она прислала мне фото, она и пыталась свести счеты с жизнью.

И с тех пор ее телефон не але.

Надеюсь, в клинике ей поставят мозги на место, а если нет, то я сам лично отправлюсь в Майами и задушу ее собственными руками.

Я мог бы обратиться в полицию и написать на нее заявление за шантаж. Но Казаринов прав: из полиции эти фото могут всплыть на поверхность.

Вон, как было с Демидовым, когда он попался пьяным за рулем. Сами же молодые сотрудники ГАИ хайпанули на этом. Засняли его на камеру и выложили в сеть.

А мне на хрен не нужен еще один такой черный пиар.

Вспоминаю, как полгода назад я участвовал в шоу «Звезды на Бали». Мы жили в шалашах, и неделю за неделей проходили всякие испытания, от поедания тараканов, до ныряний в грязь, в которой кишели змеи.