Вот и хорошо, вот и правильно. Смотри в телефон, там важные новости. Фонды всякие, рынки. А она так – ветошь бессловесная.

– Кнопку нажмите, – оглушил вдруг оборотень.

По спине хлынул ледяной пот. Влада глянула на мужчину, но тот продолжал ковыряться в мобильнике.

Пальцы слегка дрожали, но ей удалось попасть по кнопке нужного этажа.

Лифт дернулся и поехал вниз. Влада мучительно разглядывала дисплей, на котором еле-еле менялись цифры. Да почему же так медленно, а? И что здесь альфа забыл? К нему ведь зазноба прискакала. Из дубаев.

– Твою мать! – оскалился оборотень.

Влада чуть не влипла в стену.

Рычать так зачем?! У нее нервы не казённые! Но альфа плевать хотел на страдания офисного планктона.

– Сукин сын… – продолжил ругаться, как будто вообще тут один.

Влада поморщилась. Часики на руку нацепил, костюмчик приодел, а воспитанием не обзавелся. Он разговаривать вообще умеет? Или только гавкать?

Вдруг лифт дернулся и застыл, дисплей потух. А Влада засобиралась в обморок.

– Какого черта?! – прорычал альфа и грохнул по дисплею.

Искры брызнули во все стороны. Лифт дрогнул.

– Прекратите! – пискнула, обмирая от ужаса и собственной наглости. – Вы сейчас трос оборвете!

Мужчина всем корпусом развернулся к ней.

Так, Влада, соберись. И в глаза не смотреть! Это же танк в костюме от кутюр. Размажет по стенке одной левой.

– Трос? Вы соображаете, что несете?!

Не очень. Здоровенный широкоплечий оборотень на расстоянии меньше протянутой руки не способствует ясности мыслей. А Ярский так вообще вызывал стойкое желание распылиться на атомы. Тяжеловесная энергетика альфы действовала даже на отчаянных храбрецов, что уж говорить о слабой девушке?

– У меня фобия, – пробормотала, очень надеясь, что сойдет за отговорку.

Вроде сработало. Жёлтые блики в глазах поутихли. Альфа озабоченно нахмурился, и даже тёмные волосы будто пригладились, возвращая мужчине вполне человеческий вид.

– Замкнутые пространства или высота? – уточнил, а ей от пристального взгляда жарко стало, как в бане.

– Пространства.

Уф, водички бы ей, да за шиворот. Оборотни вранье чуяли. Альфы так вообще – ходячий детектор лжи. Но как же хорошо, что она препарат вот буквально полчаса назад вколола. Даже если бы Ярский хотел – не раскусил бы. А вот испуг почуять мог вполне.

– Так зачем на лифте поехали?

Оп. Влада беспомощно глянула на собранного и готового к прыжку хищника. Придумать… Срочно. Сейчас!

– Ам-м-м… В детстве, к-хм, купировали, то есть снизили тревожность. И когда лифт едет… – Влада поперхнулась и замолкла.

Боже! Рубашку хоть выкручивай. А Ярский все взглядом ее препарирует. Смотрит на прищур так, с высоты своего роста и социального положения. Роскошный красавец мужчина, но коленки слабели не от вида пушистых ресниц и скульптурного разлета скул.

– Сильно плохо? – разродился, наконец.

Влада перевела дух и даже нашла сил на слабую улыбку.

– Терпимо. Просто, к-хм, тесновато немного.

Оборотень хмыкнул. Показались и исчезли кончики белоснежных клыков. Влада поспешно отвела взгляд. От хищной улыбки стало ужасно не по себе. Впервые она так близко видела альфу. За почти десять месяцев работы умудрилась не пересечься с новым боссом ни разу.

Сначала он по командировкам пропадал, а вот последние три – тут засел. А она пряталась. И ругала себя последними словами, что подписала контракт с конским штрафом на досрочное увольнение. Купилась на процентную прибавку к зарплате. Вот теперь наматывай нервы на кулак да надейся, что оборотень забудет о ее существовании, едва только шагнет за порог лифта. Влада опять сглотнула.

– Не тошнит? – тут же обеспокоился Ярский.

Боится, что ее вырвет на ботинки? Нет, Владиславе Романовой очень дорога зарплата, а кожаная обувка альфы наверняка стоит много больше.

– Пить хочется… Ай!

Лифт опять тряхнуло. Что-то где-то щелкнуло, и кабина поползла вверх.

– Что за черт?

– Какого хрена?

Их возглас прозвучал одновременно. Переглянувшись, они синхронно уставились на темный дисплей, но, кроме жирной трещины, там ничего не было.

– Постоянно выделывается, – пробормотала Влада, – пешком надо было.

– Кабину меняли?

– И меняли, и чинили. Полтергейст какой-то.

Альфа опять фыркнул. Потер подбородок и слегка наклонил голову. Влада даже засмотрелась. Да, лицо у него, конечно, породистое. Без приторной смазливости или грубой брутальности, а приятный микс, где твердость линии подбородка смягчается плавным изгибом губ, а хищный разлет бровей – светлыми, удивительно красивыми для мужчины глазами в опушке черных ресниц.

Лифт резко дернулся, и ее швырнуло в сторону оборотня. Щека проехалась по каменно-твердой груди и обоняние обжог запах сильного мужского тела в огранке из терпко-острых ноток кожи и крепкого кофе. Боже… Внизу живота сладко дрогнуло.