Резкий звонок в дверь заставляет меня выйти из оцепенения. Не глядя в глазок, открываю. На пороге стоит соседка Аня. Дочь известного в городе адвоката. Он предлагал свои услуги, но я отказался. Верю, что есть другие шансы вытащить Виту из-за решётки, без клейма в личном деле.

— Здравствуйте, Кирилл, — произносит Аня, поправляя волосы. — Можно войти?

Молча отхожу в сторону, упираясь плечом в стену.

— Как там Вита?

— А ты как думаешь?

— Дурацкий вопрос, извините… — тушуется девушка. — Тут мама моя вам пирожки передала, суп и утку по-пекински. Если не возражаете, я могу разогреть и…

— Валяй, — разрешаю ей.

Оставив гостью внизу, поднимаюсь на второй этаж. Пусть занимается, если ей так хочется. Я всё равно планировал заказать доставку еды, а так даже ждать не пришлось.

Переступив порог душевой кабины, включаю холодную воду. Отрезвить себя хочу любыми способами, потому что в голове туман стоит.

За то время, что я в столице, была масса возможностей, чтобы попасть к Вите. Но пока у меня не будет гарантий, что могу ей помочь, не хочу показываться на глаза. Чтобы зря не надеялась.

Струи воды лупят по голове и плечам. Не становится легче ни на йоту. Я со злостью ударяю кулаком о стену. Глупая, шальная девка. Что ты наделала, мать твою?

Выйдя из душа, надеваю на влажное тело футболку и штаны. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю: под глазами синяки, на щеках не щетина — борода. Постарел лет на пять за несколько дней.

Спускаюсь на первый этаж, из кухни охрененно пахнет. Ностальгию чувствую. Кажется, что всё вернулось на круги своя.

Я быстрым шагом миную гостиную, застываю в дверном проёме и тру глаза. Хрупкая девочка порхает по кухне, открывая шкафчики и громыхая посудой. Похожа, но не она. У Ани светлые волосы и рост значительно выше. Она разогревает в микроволновке еду и пытается разобраться с кофейным аппаратом. Как раньше уже не будет, да.

— Садитесь, Кирилл, — улыбается Аня, заметив меня. — Я поухаживаю.

На автомате сажусь за стол, передо мной опускается тарелка ароматно пахнущего супа. Горячего, наваристого. Внутренности обжигает, я прикладываюсь к нему, будто голодал не меньше месяца.

А затем звонок раздаётся. Я быстро встаю, отодвинув стул. Иду в прихожую, достаю мобильный. Когда вижу номер звонящего, аж руки подрагивают.

— Слушаю.

— Кирилл Владимирович, Косминин согласился вас завтра принять. В девять. Только не опаздывайте, хорошо?

— Спасибо, Антон. С меня причитается.

— Да что вы!

Облегчённо вздыхаю, внутри ликование. Возможно, получится. Если Виктор Сергеевич пригласил, то всё не настолько запущено. Вита оступилась, но ей можно помочь. Я уверен в этом.

Ощущаю, как тёплые ласковые руки касаются плеч и массируют шею. Хорошо разминают, усердно. Я сбрасываю вызов и глаза прикрываю.

— Ты зачем сюда пришла? — спрашиваю у Ани.

— Про Виту узнать, — отвечает спешно. — Отец сказал, что дела плохи, мать плачет и места себе не находит. И я волнуюсь, потому что она моя подруга!

— Волнуешься так сильно, что решила обслужить меня по полной программе, пока её нет?

— Я…

Резко развернувшись, в лицо её смотрю. Кукольное, гладкое. Аня непонимающе моргает длинными ресницами, ни на шаг не отходит. Уверен, она бы сделала всё, что бы я ни попросил. Отсосала бы как миленькая и на четвереньки встала. Хороша подруга.

— Я не думала, что у Виты получится выполнить наш план… Не думала, что вы вместе…

— Какой ещё план? — спрашиваю устало, потирая бороду.

— Кирилл, я зря пришла, извините! — Аня мотает головой и разворачивается в сторону прихожей. — Уже ухожу!

— Стоять! — повышаю голос и разворачиваю её за плечо. — Я спрашиваю: какой, на хер, план?

Аня облизывает губы и томно вздыхает.

— Вита отделаться от вас хотела, Кирилл. Душили вы её опекой своей и контролем. Денег не давали. Я предложила поласковее быть. Слушаться во всём, потакать вашим капризам.

Она замолкает и отводит взгляд.

— Дальше.

— Дала ей совет переспать с вами… с тобой. Сказала, что мужчины совсем другими становятся и привилегий гораздо больше. В том числе и денежных.

Как же меня достал весь этот детский сад! Отпустив Аню, чувствую, как гнев достигает максимальной отметки. Если она сейчас не уйдёт, то боюсь, я за себя не ручаюсь.

— Вон пошла.

— Кирилл! Не злитесь, пожалуйста! — всплёскивает руками девушка. — Ну вы же совсем ей выбора не оставили! Знаете, как это унизительно — просить деньги на всякие мелочи?

— Я сказал: пошла вон отсюда. И пирожки свои захвати.

Ровно за десять минут до назначенного времени я останавливаю автомобиль на парковке у главного офиса на Кузнецком мосту. Выхожу на улицу, пропитанную дождём, медленно бреду ко входу.