Я отвлекся от дороги и поглядел на нее, чувствуя, как брови уползли чуть ли не на затылок.

— Что? — Кейт суетливо забегала глазами. — Я рисую. У меня хороший глазомер.

— М-м-м, — мне больших усилий стоило не начать снова хохотать. — Глазомер.

— Да, — она спрятала смущенную улыбку в складках шарфа.

Я припарковался возле участка.

— Подождешь здесь?

— Ещё чего! Я с тобой!

Уилсон выскочила из машины вперёд меня и стремительно пошла ко входу. Неугомонная.

В участке не хватало только перекати-поля и реющего над пустотой степного орла. Секретарь с сонным видом раскладывала очередную партию пасьянса на старом компьютере, удостоив нас ленивого взгляда длиной в несколько секунд.

— Он у себя, — не скрывая важной надменности, небрежно бросила она.

Шериф снова погряз в семейных проблемах. Из-за приоткрытой двери кабинета долетали обрывки разговора, в который периодически вклинивалось очевидно нерабочее «дорогая».

— Шериф, — я бесцеремонно толкнул дверь, врываясь в личную беседу.

— Я перезвоню, — служитель закона нажал отбой, не дожидаясь ответа жены.

Наверняка дома ему влетит за такую выходку.

— А, детектив, — он сделал грудь колесом, вспоминая, что сейчас является представителем закона. — Кейт.

— Здравствуйте.

Уилсон присмирела и стала разглядывать обстановку кабинета, сосредотачиваясь на трёх грамотах, украшавших стену. Кабинет был обставлен довольно минималистично, совсем ничего не рассказывая о своем владельце.

— Вы хотели поговорить о деле, — не хотелось тратить время на бессмысленные беседы.

Шериф сощурился, перевел взгляд на Кейт, но ничего не сказал.

— По делу Джонсон, — он вальяжно облокотился на стол, демонстрируя, кто тут главный. — Алиби ее парня подтвердилось.

Кейт обеспокоенно посмотрела на меня, похоже переживая, что я могу проговориться о дневнике.

— Шериф, это не мое дело, — я сел на потёртый стул из темного дерева возле стены. — Касаемо жертв маньяка я не отказываюсь помогать в расследовании. Остальное, уж простите.

Я развел руками и покачал головой. Взваливать на себя все дела этого города в мои планы точно не входило. Достаточно того, что подвязался на основное дело, отступать от которого не позволит гордость.

Уилсон закончила с изучением обстановки и села на соседний стул для посетителей.

— Если убийца Джонсон кто-то другой, то у ее отца нет алиби.

К концу фразы тон его голоса стал тише, выдавая неприятный контекст разговора. Он обошел стол и, будто прячась, сел в свое кресло.

— Как нет? — Кейт испуганно подпрыгнула на месте.

Мысль, что ее начальник может быть убийцей, до сих пор вслух не озвучивалась.

— Я рассматривал всех подозреваемых в связке трёх убийств, — шериф задумчиво оглядел папки с материалами дел на столе. — Если есть алиби хотя бы на одно, значит подозреваемый не наш.

Служитель закона схватил ручку со стола и начал нервно теребить ее между пальцев.

— Джек работал в тот вечер, когда убили Линду, — припомнила Кейт. — И он ее отец, а значит вряд ли стал бы...

— Да, — шериф кивнул. — Остальных убили после закрытия, либо не в его смену. У меня есть только слова о том, что каждый из жителей, вроде как, — он недовольно подчеркнул эту фразу, — был дома.

— Не-е-ет, — Уилсон вцепилась в край парки, вытягиваясь как струна. — Джек не убийца. Он хороший. Самый лучший начальник из возможных.

Я успокаивающе накрыл ее руку своей. Джек явно относится к ней хорошо, по-отечески, учитывая их сходство с покойной дочерью. Может поэтому он принес ей дневник.

Шериф с досадой крякнул, начал перекладывать документы с места на место в ровные стопки. Уверен, необходимости в этом не было никакой.

— Какие-то ещё новости?

Пока что смысл визита в участок был не понятен.

— Беккер застрелился, — выпалил слуга закона.

Скользнул хмурым, коротким взглядом по нашим лицам и продолжил:

— На Хэллоуин. Не выходил на работу и на связь. Мать пришла проведать и обнаружила, — добавил в конце тихо, с печальным вздохом.

В кабинете воцарилась тишина, нагнетаемая тиканьем настенных часов. Уилсон ошарашенно уставилась на меня, каменея всем телом от шока. Казалось, она хотела сказать что-то, но передумала.

— Записка? — меня эта смерть смутила не меньше.

— Нет, — шериф развел руками. — Ничего. Мать допросили. Она сказала, что открыла своим ключом, почувствовала запах и нашла сына на кухне, — он заскреб ручкой по столу. — Если он наш убийца, мы об этом никогда не узнаем.