— Ты должна мне желание, — мужчина выглядел таким довольным, как кот, объевшийся сметаны.

— Хорошо, — я вскинула ладонь в предупреждающем жесте. — Но только ничего непристойного.

Мое волнение было таким сильным, что уже наверняка ощущалось физически. Я стояла, облокотившись спиной на стойку, совсем рядом с детективом. Он выпрямился, оттолкнувшись от столешницы, приблизился ко мне, вставая спереди и упирая руки по бокам от меня. Дыхание тут же сбилось, сердце подпрыгнуло в груди, делая кульбит. Я замерла, стараясь не шевелиться.

Полумрак, созданный освещением полок позади барной стойки, создавал теплую, интимную атмосферу, в которой мой сосед выглядел притягательно и загадочно.

Идеальные черты лица, выделяющаяся линия скул, ровный нос, пухлые губы, тронутые легкой усмешкой, и глаза, от которых невозможно отвернуться. Закатанные рукава рубашки обнажали его руки, от одного вида которых меня штырило похлеще любого наркотика. Теперь я была в плену этих рук.

Люций приподнял пальцами мой подбородок так, чтобы наши лица оказались четко друг напротив друга, наклонился, не сводя с меня глаз, и накрыл мои губы своими. У меня задрожали коленки, а сердце вывесило транспарант с надписью «моя остановочка».

Он начал с неторопливых нежных касаний, постепенно углубляя поцелуй, добавляя немного страсти, не переходящей грань, но приятно вносящей эдакую перчинку, когда я начала отвечать ему взаимностью. Люций положил руки мне на талию, притягивая ближе, я обвила его шею, высвобождая пальцы из плена длинных рукавов и зарываясь ими в его густые волосы. Тем самым давая понять, что не против этих действий.

Пресвятые дьяволята, что это был за поцелуй! Я почувствовала себя облаком сахарной ваты, которую дополнительно посыпали сахаром, полили самым сладким сиропом, а в конце еще и подожгли. Теперь тот, кто проделал все это действо, стоит и смотрит, как я растекаюсь по полу горячей, сладкой лужей.

— Достаточно пристойно? — хрипловато спросил он, размыкая наши губы.

Мне захотелось залезть на стойку и исполнить нижний брейк на радостях. Внизу живота скрутился тугой узел, настойчиво требующий продолжения. Я сбивчиво дышала, все еще держа руки на его шее.

— Вроде бы, — голос сел от волнения. Все слова улетучились из головы со свистом.

— Отлично, идем домой. Уже поздно, — Люций отстранился, указывая кивком в сторону двери наверх.

И все? Поцелуй, а затем словно ничего не было? И как это понимать?

Не то чтобы я собиралась обсуждать, как мы целовались. Просто… хотелось более теплого отношения что ли после такого значимого события. Но видимо мое проклятие настигает меня вновь. Я снова получаю лишь физический контакт без эмоциональной вовлеченности. Кейт Уилсон опять не заслуживает чужих эмоций. Мне не привыкать.

— Да, конечно.

Стараясь выглядеть как можно более спокойно, я отделилась от стойки, уводя глаза в сторону. Не хватало еще выдать свои переживания.

Я выключила все освещение, проверила замки, мы вышли на лестницу, я закрыла дверь в бар на два оборота. Наверх мы поднимались молча, все так же в тишине. Только возле самой двери в мою квартиру мужчина остановился и посмотрел на меня уже более пристально. Стало неловко и волнительно. Я совсем не понимала, что происходит.

— Завтра можно обсудить, что именно мы будем стараться увидеть на городском празднике. Зайди днем.

— Ладно, — я коротко кивнула, пряча кисти рук в широкие рукава и лишь мельком взглянув на соседа.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — я развернулась спиной, доставая ключ из кармана.

Он продолжал стоять сзади.

— Почему ты не уходишь?

— Хочу убедиться, что ты закроешь дверь.

Я с трудом подавила глупую улыбку, вошла внутрь, прячась в темном коридоре, закрыла дверь, окончательно погружая себя в темноту, и два раза повернула ключ в замке.

Заснула я далеко не сразу, вертелась в кровати часа два, раздумывая об этом дурацком поцелуе. Зачем он вообще это сделал? От скуки? Ему ведь явно скучно. Валери больше ему не поддастся. Остаюсь я. Живу рядом, постоянно в поле зрения. Чем не девушка для коротания времени, пока ведешь расследование?

Кейт Уилсон — трахать, но не любить.

На глаза навернулись слезы, застревая в ресницах. Я моргнула, роняя холодные капли на подушку.

Ну и ладно, ну и пусть. Мне не привыкать.

Сон был короткий и тяжелый. Мне снился он. Тот парень, который поселился в моей подростковой голове на многие годы. Они даже были чем-то похожи. Злая ирония.

Я проснулась посреди ночи от дикой жажды. Нехотя вылезла из-под одеяла и поплелась по холодному полу на кухню. Налила стакан воды, залпом осушила и уже собиралась пойти обратно, как услышала хлопок соседней двери и удаляющиеся по коридору в сторону выхода шаги.

На улице глубокая ночь. Куда его понесло?

Чувство беспокойства прогнало сон еще на пару часов, за которые мой сосед так и не вернулся. Я заснула, чувствуя, что завтрашний день будет одним из самых тяжелых за последнее время.