Вознаградив себя за старательность плотным обедом и теплым душем, снова не обнаружила кофе в банке. Да и откуда ему там взяться, в магазин-то я не дошла. Пришлось снова спускаться в бар за дозой кофеина.

Я вышла на лестницу ведущую вниз, тихо притворила за собой дверь, осторожно ступая в полутьме. Желтая лампочка под треугольным, побитым ржавчиной абажуром наипоганейше освещала путь. В нос ударил запах горелого масла, вкупе с цветом освещения создавший впечатление, что меня окунули во фритюрницу.

Каждый раз я представляла, как однажды сверну себе шею, пересчитав все ступени и распластаюсь в самом низу в позе героинового наркомана в момент ломки.

Послышались голоса, по их громкости я сделала вывод, что люди стоят в самом низу моего пути. Замерев как суслик, начала прислушиваться.

— Валери, — голос мужчины был раздраженным. — Это был просто секс. И это не значит, что между нами что-то есть. Ты хотела попасть в мою постель. Я не стал тебе отказывать, но на этом все.

— Но, Люци...

— Прекрати, пожалуйста. Истерика тут не поможет.

«Ого. Похоже, он единственный, кто не очаровался ею».

Скрипнула дверь внизу.

— Гандон, — возмутилась блондинка, не зная, что я все слышу.

Застучали каблуки, девушка тоже ушла.

«Вот дела».

Стараясь не выдать свою осведомленность, я сделала лицо кирпичом прежде, чем выйти в люди. Желтая, фритюрная полутьма сменилась голубоватым оттенком слабоосвещенного бара. За стойкой сегодня днем был Джек, но Валери так и крутилась рядом, ведь по другую сторону сидел Люций. Джек натирал бокалы, как любой бармен, имитирующий деятельность.

Тихонько играла музыка, разбавленная негромкими разговорами и скрипом стекла. Помещение, погруженное в свой привычный полумрак, принимало скудных посетителей. Днем здесь пахнет яичницей с беконом, блинчиками и кофе. Это словно совсем другое заведение, не похожее на вечернее и кардинально отличающееся от пятничного, где порой не протолкнуться и не сделать даже глоток свежего воздуха — так много людей приходит снять стресс рабочей недели.

И среди них прячется убийца.

Хладнокровный. Жестокий. Беспощадный.

Возможно, он каждую пятницу, а то и каждый день, сидит здесь с кружкой пива, а может с простой чашкой кофе и смотрит. Рыщет глазами в поисках добычи, как хищник, при этом мило улыбаясь соседям и потенциальной жертве.

Наверняка он так же мило улыбался моей сменщице Линде.

А потом убил ее.

Детектив пил кофе, делая пометки в маленькой записной книжке в черном переплете.

— Всем привет! — поздоровалась я.

— Привет, — отозвался Джек, проверяя чистоту бокала на свету.

— Привет, Кейт, — Люций оторвал сосредоточенный взгляд от записей и тепло улыбнулся.

Валери же недовольно цокнула, посмотрев на меня, как кот на позавчерашнюю гречку в миске, и, виляя бедрами, скрылась на кухне.

Я налила себе кофе и села рядом с детективом.

— Расскажешь мне о присутствующих? — он сказал это тихо, чтобы его слова услышала только я.

Я коротко кивнула, стараясь понять, как сделать это без палева. Воздух начал наэлектризовываться, а позвоночник вытягиваться в ровную линию. Пальцы сжали керамическую поверхность. Скосив глаза, я посмотрела, кто сидит в зале.

— Спокойно, — шепнул мужчина, замечая мою нервозность.

Возле черного входа послышался протяжный скрип тормозов грузовой машины.

— Наконец-то! — Джек подвесил бокал в держателе. — Привезли продукты. Кейт, ты присмотришь за баром?

От волнения я слишком активно затрусила головой. Джек вопросительно изогнул бровь, наверняка решив, что у меня моментально развился Паркинсон. Но вопросы задавать не стал. Теперь за стойкой мы остались вдвоем.

— Будет очень подозрительно, если мы начнем шептаться. Как бы мне не хотелось стать своей, я для них всегда чужая.

— Сделай вид, что флиртуешь со мной.

— Издеваешься? — я криво улыбнулась

— Нет. Все подумают, что ты ко мне клеишься. Конечно, поползут слухи, но тут уже сама выбирай.

Люций пожал плечами, сохраняя полную невозмутимость. Я прочистила горло, взвешивая все за и против, и натянула улыбку.

— Ты улыбаешься так, словно собираешься воткнуть мне заточку в бок. Расслабься, говорю же.

Мужчина закрыл записную книжку, вложив ручку между страниц. Я нелепо хохотнула, прикрывая рот ладонью.