— Вот же засранец! — мама всплеснула руками. — А Зоя…Я вообще от нее такого не ожидала. Вы же столько дружите. — поражается она. — Ой, дети, — качает головой. — Ремня бы вам всыпать обоим!

— Не надо, — улыбаюсь мамочке.

— Еще как надо, Тая! И Амирову твоему, и тебе тоже!

— А мне за что? — по-детски на нее обижаюсь.

— Для профилактики, — мама треплет меня по волосам. — Давай-ка поедим, дочь. Я прихватила из дома кое-что. У дежурной медсестры спросила, что тебе сейчас можно. Суп еще теплый. Сейчас достану.

Не обнаружив тарелки, мама убежала и вернулась с ней, а еще с ложкой и кружкой. Я устроилась на кровати полусидя подняв выше подушку. Все, как рекомендовал врач.

Тарелку с ароматным куриным бульоном поставила на колени. Видя, что мне так неудобно, мама принялась меня кормить.

— Мам, да просто подставку надо, — говорю ей принимая очередную ложку супа.

— Ничего, я так. Хоть вспомню, как деток кормить, — смеется она. — А то, как я потом внука нянчить буду?

— А ты будешь? — настроение ползет все выше вверх.

— Да я вообще его у вас отберу, чтоб своими заскоками мне ребенка не испортили! — фыркнула мама. — Тебя же воспитала хорошей девочкой и его воспитаю. А вы дальше сходите с ума, сколько вам влезет!

— Ну хватит тебе. Не обижайся, — погладила ее по руке. — Мы запутались, мам. Я в недоверии и страхе, Амиров вообще смешал в кучу отношения со мной, отцом и работу. Ядерный коктейль получился. Но я очень надеюсь, что все теперь наладится. Так хочется, — мечтательно улыбаюсь.

— А Зойкин отец знает, что его дочь вытворяет? — жму плечами. — Понятно. Ладно, Денисенко я сама позвоню. Пусть приструнит маленькую стерву. А сам Герка то что тебе сказал на эти фотографии?

— Не успел, мам. Мне плохо стало. Но я уверена, что он не виноват. Вот здесь, — положила ладошку на середину груди, показав, где поселилось это чувство. — Мне неприятно было видеть, как он в постели с другой… — комочек внутри сжимается и разжимается, пульсируя от воспоминаний. — Но нет. Там точно ничего не было.

— Надеюсь, — вздохнула мама. — Иначе я сама засранцу яйца оторву! — округлила глаза услышав от нее такие грубые слова. — А ты думала, я терпеть стану, если мою девочку обижать и предавать будут? Нет уж, дорогая. Ты у меня одна!

— Вы подружитесь с Анной Владимировной, — смеюсь в ответ.

— Тем хуже для вас, — шутит мама.

— Да уж. Избалуете нам малыша.

— Это обязательно! Это прямая обязанность бабушки. Так что можешь даже не спорить. Ешь давай, остыло уже, — еще ложка супа пропала у меня во рту.

Мама так и просидела со мной до вечера. Геры нет еще. Я снова начала волноваться. К нам зашла медсестра, принесла новую капельницу и сделала укол. Из кармана ее белого халата торчит какая-то газета. Сначала я удивилась, что они вообще еще существуют и в век цифровых технологий находятся те, кто покупает печатную прессу. А потом задохнулась от возмущения разглядев кусок фотографии на главной странице.

— Можно на минутку? — спросила у женщины указывая на газету.

— Пожалуйста, — она вытащила ее, отдала мне. — Оставить? Я могу забрать после обхода, — улыбнулась медсестра.

— Спасибо, — кивнула ей.

— Что там? — ко мне тут же подошла мама и мы вместе развернули страницу.

Заголовок над фотографией из клуба: «Младший Амиров не изменяет себе. Он изменяет своей невесте!» и приписка ниже: «Узнайте, как развлекается сын известного банкира».

Это удар под дых нам обоим. И Гере, у которого только строится самостоятельная карьера. И мне, как той, что доверяла единственной подруге самые сокровенные тайны.

Мама забрала у меня газету, чтобы прочитать статью. А я не хочу ее читать. Я знаю, что все это ложь. Теперь точно знаю.

«Я верю тебе, мой Амиров. Ты просил. Я верю» — глажу живот думая о любимом мужчине, о нашем малыше.

— Как низко, — ругается мама швыряя на тумбочку печатное издание. — Вот же стерва! И ведь знает, что ты беременная в больнице лежишь! Ну Денисенко! Да я своими руками придушу эту девчонку!

— Мам, — поморщилась от резкой головной боли.

— Что такое? Тебе плохо? — тут же забеспокоилась она. — Ну ка давай, ложись, — помогла мне удобнее устроиться. — Думай о малыше, дочь. Эту козу я сама на место поставлю. Сейчас… — она стала копаться в телефонной книге мобильника. — Где же ты у меня? Нашла!

Найти то она нашла, но дозвониться пока не вышло, так что мама решила меня заболтать до такого состояния, что я умудрилась устать, не вставая с кровати. Но к вечеру стало полегче. И голова не кружится почти, и очень важно, что перестало тянуть живот. Медсестра сказала, что они капают мне очень сильный препарат и все обязательно будет нормально. Она похвалила маму за мою улыбку и вкусный суп, который я послушно ела маленькими порциями до самого вечера.

— А вот и зять, — улыбнулась мамочка, когда в палату вошел мой Амиров.