Легкие горят огнем. Горло дерет от рыданий. Пальцы болят от того, как сильно мои ногти впиваются в его кожу на шее.

— Я тебя ненавижу, — выдаю практически на последнем выдохе.

— Ты всегда любила драматизировать. Этот твой нелепый максимализм… Ну, ничего, я тебя перевоспитаю.

Его руки прикасаются ко мне. Скользят по ткани платья. И даже через материю я чувствую, как тепло его ладоней обжигает кожу. Как разряд тока бьет меня от этих прикосновений. Как тело само тянется в его руках.

Подонок! Но стоит мне вспомнить, что эти руки также прикасались к моей сестре…

— Не смей! — ору в его лицо и вижу, как в его глазах поселяется тьма.

Он меня убьет. Не пощадит. Когда говорил, что от него не сбежать — не шутил. Когда говорил, что от него не уходят, говорил правду.

— Ты права. Хватит играть, пора приступать к делу.

Резкий звук разрывающейся ткани заставляет меня вздрогнуть. Резкими движениями мужчина уничтожает моё свадебное платье.

— Так мне нравится больше, — он делает шаг назад и смотрит на меня, оценивая, — а сейчас будь хорошей девочкой, ты ведь знаешь, КАК я люблю.

Все на что хватает моих сил, так это выдать:

— Да пошел ты, ублюдок.

Его зрачки расширяются, выражение лица становится настолько пугающим, что я закрываю глаза.

— Такой ты мне нравишься даже больше, — рычит в мои губы. Он настолько близко… Раньше я была готова умереть ради этой близости. Но не сейчас, — в прочем, как всегда.

Моя попытка вырваться останется даже незамеченной. Он сильнее меня в тысячу раз.

Его рука прикасается к моему животу, скользит ниже…

Смыкаю губы, кусаю щеку изнутри только чтобы не выпустить на свободу стон. Его прикосновения, как и всегда вызывают жар во всем теле.

Я сгораю в его руках. Воспламеняюсь, ведя внутреннюю борьбу с самой собой. И, кажется, проигрываю, уступая ненавистному мне мужчине.

— Ты так и не научилась мне противостоять, — следующее его прикосновение заставляет меня распахнуть глаза и столкнуться с демонами, которые живут в его глазах. С демонами, которые им управляют…

— Я буду кричать, — с вызовом бросаю в его лицо.

— Будешь, даже не сомневайся, — и последнее, что было на мне надето, трещит по швам. Он срывает моё нижнее белье и откидывает его в сторону. — Кричи!

Громко сглатываю, пытаюсь сделать шаг назад. Но он не дает.

— Пусти! — хочу кричать, но получается лишь шепотом прохрипеть.

— Мы уходим отсюда! — может это все какой-то ужасный сон? Может сейчас я открою глаза и все это испарится, пропадет?

Габриэль резко меня отпускает и делает шаг назад, прикрываюсь руками, опускаю взгляд в пол. Сейчас я чувствую себя беззащитной. Как и всегда рядом с ним.

Слышатся какие-то звуки. Но я не поднимаю голову, не хочу снова встретиться с его взглядом.

По шагам слышу, что он снова приближается ко мне, а после поднимает пальцами мой подбородок.

— Сделай как говорю, хоть раз, — говорит практически шёпотом, а я вообще ничего не понимаю.

То приказывает и слова ужасные говорит, то просто просит? Бред какой-то!

— Оденься, — Габриэль протягивает мне платье, и прожигает взглядом.

Я послушно беру одежду. Стоять здесь обнаженной совершенно не хочется. Хочу как можно скорее прикрыть все на что он так жадно смотрит.

Он меня всегда пугал и сейчас это никак не изменилось.

Я не понимаю почему его поведение такое странное. Еще пару минут назад он был в бешенстве, а сейчас стоит и спокойно ждёт, пока я трясущими пальцами пытаюсь надеть платье.

— Пошли, — раздается сразу, как только мне удалось одеться.

Единственное почему я подчиняюсь, так это то, что внизу должен быть дядя. И Гаспар должен был уже приехать.

Надежда на то, что меня спасут, все еще живет во мне. Подхожу к двери, стараюсь даже не смотреть на мужчину.

Габриэль резко открывает дверь и в комнату чуть не вваливается дядя… Который, судя по всему, стоял под дверью и просто подслушивал.

Мои глаза расширяются до невероятных размеров. Что здесь вообще происходит?!

Вздрагиваю, когда на талию опускается мощная ладонь Габриэля, когда в том месте, где он прикасается, начинает гореть как будто от ожога.

— Все хорошо? — дядюшка растягивает губы в искусственной улыбке, а я вижу, что он боится не меньше моего. Смотрит на Габриэля и делает пару шагов назад, — совет вам да любовь!