Пешая прогулка помогла отделаться от неприятных мыслей и перейти к планированию своих дальнейших действий. Впервые за долгое время, мне по-настоящему некуда было торопиться. Я мог не просто позволить себе короткую передышку в бесконечной гонке, а действительно ни о чем не беспокоиться.

Синдикат развивался невероятными темпами уже без моего участия. Текущие вопросы с дальнейшим продвижением были решены. Противостояние с крупнейшей корпорацией мегаполиса поставлено в режим ожидания. Подчинённые знали свои цели и выстроенная мной вертикаль власти работала, как часы.

Почти час я просто гулял по широким проспектам района, иногда забредая в глухие дворы или небольшие скверы. В голове было пусто и мозг временами пытался подсунуть мне какие-то нерешенные задачи, но я упорно гнал их прочь.

В итоге я добрался до уютного сквера недалеко от рекреационной зоны и устроился на скамейке. В десятке метров от меня возвышалась сложная конструкция из разноцветных горок и всевозможных препятствий, по которым лазили десятки детей. На лавках вокруг сидели родители, которые бдительно наблюдали за своими отпрысками и иногда подзаряжали их печеньками или напитками. Временами слышался обиженный рев и очередной участник беспорядочного соревнования отправлялся за утешением или перевязкой.

В какой-то момент, отстаненно наблюдая за бесконечным шумом и возней детей, я вдруг пришёл к выводу, что людям не нужны были Боги. Для них не имели значения Силы и Стихии. Они могли прекрасно обойтись без них. Любой человек мог самостоятельно разжечь огонь и в новом мире ему не нужно было благодарить за это Фламмеля. Изо дня в день трудившиеся в триумвирате фермеры ничего не знали о Роксаре и Ринале, которые раньше заботились об урожае и помогали пережить голод.

Люди жили сами по себе, используя дарованные природой способности для собственного выживания. Они строили свое общество, не заботясь о догматах божественных сущностей и на примере детей это было заметно особенно ярко. Среди разновозрастной детворы стихийно возникали коалиции и группы по интересам. Кто-то увлечённо копался в песке, а кто-то не мог остановиться до тех пор, пока не падал без сил.

Эти дети были свободны. И все люди были свободны. Ваари и мхевари моего прежнего мира жили только ради своих покровителей. Их существование было настолько жёстко привязано к служению богам, что без участия высших сущностей не могло произойти ничего. Рождение детей, смерть, обычный быт, отношения… По сути, старый мир был накрепко привязан к стихиям и их воплощениям.

Эти люди были другими. Возможно, именно поэтому существующее общество добилось таких высот в развитии. Города верхнего мира не было смысла сравнивать даже с трущебами Зингара. Цивилизация, выстроенная на магии, застряла на одном месте, превратившись в бесконечную череду повторяющихся циклов. Век за веком жизнь не менялась. Быт оставался прежним и часто далёкие потомки одного ваари делали все то же самое, чем занимался их предок.

Погоня за личным могуществом превратила высшую расу в кучу обособленных существ и с течением времени этот раскол только усугублялся. Рано или поздно мхевари выродились бы в полных дикарей, а несколько тысяч почти бессмертных магов ничего исправить уже не смогли бы.

Местные жители, сидевшие на лавках вокруг меня, ежедневно сталкивались с таким количеством задач, которое даже не снилось целому племени ваари. И они решали их сами. Без посторонней помощи. Опираясь только на собственные знания и возможности общества.

— Дядя, а вы с кем пришли? — вырывая меня из пространных размышлений, послышался рядом смущенный детский голос. Я посмотрел на крохотную девочку в перепачканном песком цветном платье и улыбнулся.

— Один пришёл, крошка, — ответил я, — Гулял по городу и вот присел отдохнуть.

— Ты грустный, — нахмурив белесые брови, серьёзно ответила девочка, — У тебя что-то случилось? Мама говорит, что если с кем-то поделиться, то неприятность станет меньше. А может исчезнет совсем, как мой потерянный леденец. Он растаял, а утром я нашла под подушкой новый! Мама сказала, что это волшебство такое. Оно всегда помогает!

— Не всегда, малышка, — негромко, чтобы не напугать ребёнка, ответил я, — Иногда от волшебства проблем становится только больше.

— Нет проблем, которые нельзя решить с помощью запроса в сеть, — явно копируя слова кого-то из своих родителей, фыркнула девчонка и забралась ко мне на скамейку, — Там много всего! А я умею включать печку и греть себе завтрак! А ты что умеешь?

— Много всего, — улыбнулся я, — Но печку включать не умею точно. Тут ты меня опередила. Почему ты не играешь с другими детьми?

— Они скучные, — тут же надулась кроха, а потом, немного подумав, добавила, — И злые! Том растоптал мой замок и даже не извинился, представляешь? Сказал, что это просто куличик, а у меня там принцесса жила!

— Ужас! — покачал головой я. Непосредственность ребёнка просто сбивала с ног. Месяцы общения со всевозможными отбросами общества и постоянный контроль всех своих собеседников быстро приручили меня видеть двойной, а иногда и тройной смысл в словах своих оппонентов. Никто из них просто не мог вот так запросто подойти к постороннему и поговорить, — И что же ты сделала?