— Я не причиню ей вреда, — она сказала это немного громче, обретая стальные нотки в голосе. — Мы не можем причинять боль женщинам. Я побуду с ней, пока она не проснется, дам лекарство и уйду. Обещаю.

Я внимательно всмотрелся в ее лицо, стараясь понять, лжет она или говорит правду, но усталость и потеря крови, сопровождаемые тошнотой и головокружением, заставили сдаться.

— Я не хочу разводить драму и говорить, как я жалею о содеянном. Ты наверняка догадываешься, для чего я здесь.

— Надо быть полной дурой, как большинство земных женщин, чтобы не понять таких элементарных вещей, — сирена прикусила губу и на ней выступили капли крови. Ее лицо покрывала тонкая маска крови от моего удара. — Тебе нужно это, ведь так?

— Ты сообразительнее, чем я думал. Твоя цена?

— Ничего не надо. Можешь взять столько, сколько тебе надо, и проваливать, — почувствовав мое недоверие, она произнесла: — Мне поклясться даром, что я не собираюсь тебя убивать или требовать взамен крови твою душу? Возьми платок и собери пару капель, наша кровь никогда не засыхает, так что можешь не переживать.

Платок, некогда покоившийся у нее на плечах, валялся в углу коридора. Видимо, он слетел, когда сирена пыталась распотрошить меня и полакомиться моими внутренностями. Недолго думая, я здоровой рукой схватил платок и подошел к сирене. Проведя тканью по ее губам, я почувствовал, как теплая жидкость пропитала ткань. Все это время сирена стояла, не шелохнувшись, смотря сквозь меня.

Закончив, я направился в сторону выхода, снял пальто с вешалки и, стараясь не задевать истерзанной кожи, надевать его. Сирена внимательно наблюдала за мной, но, если и хотела помочь, то боялась получить очередной отказ и новую волну раздражения. Приоткрыв дверь, чтобы выйти, я услышал тихие слова, которые заставили меня шумно захлопнуть ее и вернуться в дом:

— Я могу помочь твоему брату.

ЭМИЛИЯ

Я знала, что Охотник согласится, поэтому повторила свое предложение еще раз, на этот раз более уверенно:

— Я могу помочь твоему брату.

Казалось, что все его тело напряглось, ладонь сильнее сжала ручку, но спустя несколько мгновений он громко хлопнул дверью и повернулся ко мне, скрестив руки на груди и скептически изогнув бровь.

— Ты? — в голосе Роджера звучала усмешка, словно я была никем, лишь грязь из-под ботинок, которую стоило лишь стряхнуть и забыть про ее существование. Стараясь взять себя в руки и не впиться когтями ему в лицо, я пару раз глубоко вздохнула и продолжила:

— Если бы ты, Охотник, был поистине заинтересован в сохранении жизни Рида, то мог бы пораскинуть мозгами и воспользоваться библиотекой вашего местного доктора. Поверь мне, там есть достаточно информации, которой ты мог воспользоваться, не прибегая к помощи одержимого убийцы-коллекционера и не становясь его подручным псом, — каждое слово резало воздух словно, но я слишком много времени потеряла на бессмысленную болтовню и потасовку. Нельзя, чтобы он соскочил с крючка, нужно внушить ему, что я беззащитная глупая сирена, пытающаяся помочь от чистого сердца, которого, к счастью, давно нет.

Казалось, мои слова произвели на него должное впечатление: он открывал и закрывал рот в безмолвном вопросе, будто раздумывал, стоит ему о чем-то спрашивать или нет.

— Откуда ты…

— Откуда я все это знаю? — перебив Роджера, я театрально закатила глаза, скрестив руки на груди, копируя его движение. — Неужели ты думаешь, что я не воспользуюсь случаем и не выпытаю все у мистера Хинджа? Он был слишком любезен и сговорчив, и, как видишь, даже дал мне работу, — последнее слово я произнесла, будто сплевывала заразу, накопившуюся во рту.

Ответа не последовало. Казалось, воздух накалился до предела: взгляд Роджера блуждал по моему лицу, пытаясь найти ответы на вопросы и решить для себя, стоит ли доверять сирене. Ради спасения брата он был готов на все, даже на союз с морским чудовищем.

— Я должен был догадаться, что такие коварные твари, как ты, не могут сделать добро, не попросив что-то взамен, — Роджер скрепил пальцы в замок, стараясь не задевать раны тканью, и прислонился спиной к входной двери. — Что тебе нужно?

— О, всего ничего… лишь стать Королевой сирен.

Если Роджер и был удивлен подобному высказыванию, то виду не подал. Каждый знал, что сирены, будучи кровожадными и алчными созданиями, готовы на все, лишь бы не прислуживать и не выполнять приказы, поэтому мужчине хватило ума тактично промолчать, не спрашивая, какая идея мною движет. Морские создания, порожденные морской пеной, всем нутром стремились к тому, чтобы стать хозяйками своих судеб, но мало кому это удавалось. Зачастую, конец был один — смерть.