— Покасики, ревнивец.

— Ник, — останавливает отстраненный голос. — Тебе… понравилось?

Можно сказать правду, то есть «Нет», но веселее будет подурачиться, поэтому я с придыханием произношу:

— О-о-очень.

— Понятно. Класс. — с зевком прилетает ответ. Тоже мне порадовался. — Доброй.

Глава 19

На следующий день я поехала в дом Тумановых.

Моя личная традиция — раз в неделю навещать мамусечку. В определённые часы, когда бесчувственный отец и не отсвечивающие теплом сестры находятся где-то вне родительского дома, например, на учебах-работах или в Тайге — не сильно важно.

До определенного времени отношения с сестрами развивались по вполне стандартной схеме, с преобладанием совместных игр, дележкой незаметно добытых у мамы или бабушек конфет и редкими стычками. Но однажды средняя дочь Синей бороды пошла в школу, а затем, ожидаемо, шагнула во второй класс.

В тот год, в честь ее дня рождения устроили праздник, и сестре разрешили пригласить друзей одноклассников. Она выдала не скромный список, и наш дом гудел в лапах захватчиков: стайки мам и их славные отпрыски. Вот среди этой неимоверно скучной для меня катавасии присутствовал некто Иван, не зря в сказках именуемый не иначе, как «дурак».

Кроме отстающих способностей мозга, ромео-тупица обладал еще чутьем, склоняющим его выбирать наименее удачные моменты для своих действий. К тому же крайне сомнительных действий.

Я вместе со всеми детьми поздравила сестру, покричала ура, но участвовать в играх не захотела. Где я и где эта кучка малышей младше меня на два года. Поэтому тихо ускользнула в свою комнату, полистала свой любимый журнал с планетами и на странице с красным марсом во мне загорелась лампочка Ильича.

Проверив основные места скопления народа, украдкой пробралась на кухню, пододвинула табуретку к шкафу, встала на нее и бесшумно, высунув от напряжения язык, открыла дверцу. Сердце, предвкушающее забилось, а рука потянулась к призрачному счастью. К маминой заначке, в которой были спрятаны мои любимые конфеты.

Еще немного и… картавый голос заставил вздрогнуть:

— Привет.

Обернувшись, обнаружила одного из одноклассников сестры, светловолосого мальчика в серых штанах и синей, большеватой для его щуплого тела, рубашке. Он смотрел на меня с улыбкой и при этом сильно волновался.

— Чего надо? — недовольно хмурясь, ответила кайфоломщику. Почти дотянулась, и на тебе. Лишний свидетель. К тому же мама в любой момент могла подойти… и тогда меня бы снова на неделю лишили просмотра Покахонтас.

— Хочу признаться! — упрямо продолжил картавый.

— Ты комнатой ошибся. Тебе надо выйти и идти прямо на звуки.

В дверях послышались шаги, я подумала прыгать и бежать, но на кухню вплыла моя сестра. В желтом платье принцессы и косичкой на правом плече. Я облегченно вздохнула и собралась просить увести этого непутевого, обещав поделиться добычей, но Иван набрал в грудь воздуха и произнес так громко, словно мы стояли на утреннике, а он оглашал стих, который зубрил весь предыдущий день:

— Ты самая красивая девочка на планете!

— Чего…? — удивленно и раздраженно посмотрела на мальчика, о существовании которого ранее не подозревала.

А моя сестра громко вскрикнула:

— Мама! Ника залезла за конфетами! Накажи ее! Накажи! — то, чего она никогда раньше не делала. Не сдавала меня. Не предавала. Пока какой-то одноклассник, ее картавый тюльпан, не отвесил мне комплимент тысячелетия….

Если бы мне сказали, что в этот момент злая ведьма протянула Насте чашу с надписью: «Миссия ненавидеть Нику» и попросила сделать глоток, то с уверенностью — моя сестра не послушалась, Не-а. Какой там глоток, она иссушила ее и выпила всё до дна. И попросила добавку …

Вот так отдаёшь все игрушки и платья, на которые она пальцем тыкает, а потом один полурослик что-то невнятное картавит, и опачки… враг почему-то ты.

Сколько бы я ни старалась, пить из кубка «Давайте жить дружно», она не соглашалась. Кидалась дальше дротиками «ненавижу» и язвила однажды отплатить мне тем же. Я терпела. И терпела. А когда играть в догонялки сестринской любви мне надоело, начала отвечать, что раунд не будет засчитан, если парень не окажется картавым. То, что блеснуло в глазах сестры не принесло никакого удовольствия.

А потом Настя переманила на свою сторону и младшую.

Вот такая вот чудесная у нас в семье сестринская любовь и взаимоподдержка.

*

— Почему ты не предупредила? — мама положила передо мной тарелку ароматного борща, и я с радостью отломила кусок домашнего хлеба. — Я бы приготовила твое любимо пюре из батата. Остальные не едят, считают слишком сладким.

— Они ничего не понимают. А борщ огонь, мам!

— Я тебе с собой в баночку положу! — только присев, она снова встает с места.