Только сейчас я понимаю Эрика, вечно бухтящего, когда мешаю ему во время просмотров фильмов. Это карма…

А потом все идёт по бороде…

— Ай, — вылетает из меня, когда шея ощущает жестко присасывающиеся губы властителя ситхов. Я полностью прикована к экрану и давно отпустила ситуацию с поруганием руками Вейдера моего тела.

— Извини, немного тебя пометил. — хрипло отвечает Дарт и, подняв на меня глаза, ошарашенно спрашивает — Ника, ты чего? Я сделал тебе больно? Ника…

— Шлюха… — неконтролируемый перепад настроения. Начало. Слёзы градом льются из моих глаз.

— Что?

— Покахонтас шлюха. — повторяю вместе с сжигающей изнутри досадой. — Она променяла Джона Смита на какого-то аристократишку! Как?… — и начинаю снова рыдать.

— Ты из-за мультфильма? — спрашивает Фома неверующий.

— Как …. Она …могл… — невозможно передать всю мою боль.

С первого класса я просматривала этот мультфильм каждый день, знала наизусть все диалоги, и всегда была полностью уверена, что эти двое будут вместе. Ведь она следовала песне ветра…, и он приводил ее к нему! К красавчику Джону Смиту! а тут …гребанный звездолет! Вы из ума выжили сценаристы? Как эту эпическую хрень развидеть… как…

Возможно, не будь сегодня красного дня, я бы восприняла тупую задумку авторов более вменяемо, но…

Но зло не дремлет. И начинает смеяться. Громко, весело, душевно.

Да, скорее всего со стороны я выгляжу, как признанная во всех конкурсах идиотка, но слёзы для меня слишком интимны, а слёзы над детскими мечтами…

— Иди ко мне. — с ироничными нотками, Дарт пытается меня обнять.

— Отвали. — отстраняясь бурчу я.

— Ника… Ты понимаешь, что я не хотел тебя обидеть, но со стороны — это смешно. И никак не ожидаемо от такой, как ты.

Да, я понимаю, но сейчас мне хочется закопать создателей второй части за разрушенные надежды первоклассницы и понять, как стереть себе память. Лучше бы никогда не видеть эту чушь и просто верить, что Джон Смит вернётся и они обязательно будут вместе. А ещё свернуться калачиком и услышать слова понимания … Что значит «от такой, как ты»? Я не всегда железная леди и истеричкой тоже вполне могу побыть…

— Просто не трогай меня сейчас. Дай мне немного времени.

— Хорошо. — пытается закинуть белый флаг Дарт. — Отлучусь ненадолго.

Он идёт в туалет, а я собираюсь на кухню за салфетками, как раздается звонок.

С непрекращающимся водопадом из глаз, я открываю дверь и встречаюсь с обеспокоенным взглядом Эрика. Кто-то в моей голове командует усилить напор, и слёзы набирают новую скорость. Кидаюсь другу на шею, стоит ему закрыть за собой дверь и, обхватив ногами, повисаю, как обезьянка на спасательном дереве.

— Она такая шлюшка… — шепчу.

— Знаю. — гладит меня по спине. — Просил же не смотреть…

— Ты знал?..

— Да… — его рука, придерживающая меня, сжимается на моей талии чуть сильнее. — Ты не одна?

Из туалета показательно раздаются звуки слива воды в унитазе. А затем включается вода в раковине.

— С Дартом. — отвечаю. — Он надо мной смеялся… чтоб его туалетный кощей смыл в канализацию…

— Может слезешь тогда с меня? — тактично уточняет мой друг.

— Нет. — отрицательно качаю головой. — Ты его побьешь?

— Нет.

— Слабак. — обиженно упираюсь в его плечо подбородком, а затем опускаю ноги, руки и, нехотя отцепившись, отхожу чуть в сторону.

— Кулаки не всегда решают. — он снимает с плеча рюкзак. — И ты похожа на рёву-корову. Его смех вполне допустим.

— Ты на моей стороне или его? — обиженно вытираю слёзы и, достав резинку из кармана, начинаю собирать волосы.

— Всегда на твоей, — произносит Эрик с улыбкой, а затем по его лицу проходит какая-то секундная боль, но он отряхивает голову, словно сбрасывает ее с себя. Я не успеваю ничего спросить, сзади слышатся шаги Даниила.

— Привет, Эрик. — протягивает руку моему принцу датскому и хитро улыбается. — Хотел сюрприз ей сделать с Покахонтас, а по итогу оказался злым негодяем.

— Привет, Даниил. Она скоро отойдет. — как врач о своей старой душевнобольной пациентке спокойно отвечает Эрик, и я стреляю в него огнем из глаз.

— У меня на флешке есть и другие фильмы, — предлагает Темнейший, когда мы втроем заходим в комнату и подходит к телевизору. — Если есть желание, можем посмотреть. — он отворачивается к нам спиной и начинает открывать мышкой свой файл с подборкой картин.

Лицо принца дасткого, напоминающее безмятежный луч нежного весеннего солнца начинает терять цвет и покрывается трескучим морозом. Глаза, превратившись в колкий лед кромсают мои простыни. Он же сам их мне одобрял…