— Чего тебе? — резко бросил ей, сдувая отросшую челку.

Раньше даже за его волосами следил Тейлор, приглашая в определенное время стилиста на дом, который занимался его волосами. Теперь они отросли, топорщатся как солома. Алексу пора бы навестить обыкновенную парикмахерскую.

— Ты закрыл банковский счет в семейном банке, — не спросила, а констатировала факт.

— И что? Он все равно пустой. Я хочу пользоваться другим банком.

— Тогда дай мне номер счета твоего нового банка, который тебя обслуживает. Я хочу вернуть тебе тридцать тысяч фунтов. За аукцион. Ведь вещь в итоге вернулась к хозяйке.

— Не парься, — фыркнул юноша, жестко усмехнувшись. — Я использовал деньги отца, то есть, по сути твои же деньги. Так что не нужно ничего возвращать.

— Я не хотела говорить раньше времени, чтобы это не звучало пустым обещанием. Но, кажется, молчать тоже трудно. Как только все инициированные банкротства и финансовые проблемы сам знаешь кого примут окончательную фазу, я верну тебе твое наследство. Я просто не хотела чтобы ты мешал и защищал их.

— Ты что-то путаешь, — недовольно швырнул ей он. — Называя это наследство «моим». Не было оно моим никогда, поэтому не испытывай угрызения совести не по делу.

— Но я…

— Господи, да я в порядке! Я не реву в подушку от горя, не представляю, что было бы, если бы… Я абсолютно нормально все воспринимаю. Эти деньги твои.

— Но ты сам знаешь, почему они стали моими…

Алекс чуть не споткнулся. Схватил ее за предплечье и оттащил в сторону, позволяя удивленным одноклассникам обгонять их.

Мрачным и нехорошим взглядом уставился на девушку.

— Он… к тебе прикасался?

Диана изумленно захлопала черными ресницами. Эта реакция вызвала в нем чувство облегчения.

— С ума сошел?! Я имела ввиду, что он полюбил меня, и за это испытывал вину.

— Обычно вину испытывает по другому поводу. Поэтому я и спросил, — он взглянул на ее восхитительно порозовевшие щеки.

— Твой отец никогда меня не трогал.

— Мне странно понять его мотивы.

— Может, потому что ты никогда не любил?

— Абсолютно дурацкая тема для разговора. Не желаю в нем участвовать. — Алекс побежал вперед, чувствуя, как между лопаток жжет ее цыганский бездонный взгляд.

— Ди, ну что у вас там? — крикнул мистер Робертс.

— Бегу! — ответила она и припустила вперед, обгоняя Алекса. Невольно он залюбовался ее стройной фигурой, изгибы которой не скрывал спортивный костюм.

— Оцениваешь аппетитную задницу Гориллы? — раздался из-за плеча насмешливый голос Джексона.

— А что, не могу? — в тон ответил ему Алекс.

— Тебе там ничего не светит. Между вами слишком много всего произошло. Не очень хорошего я имею ввиду.

— Как сказать, — пробормотал юноша, вспоминая поцелуй. И тот случай на яхте. Они правда совсем детьми были, а он лапы распустил. Но она, кажется, не была против.

— Тебе нравится цыганка? — удивился Джексон. — Я думал ты ее терпеть не можешь.

— Не могу. Но это не мешает мне любоваться ее задницей, как ты сам говоришь, — пожал плечами Торнхилл, пожалев, что вообще заговорил об этом.

Теперь друг обязательно будет видеть в этом что-то большее, раздувать из мухи слона.

Так и есть. Тот сразу же присвистнул, посмеиваясь.

— Ну теперь богатой принцессе нет дела до нищего пастушка.

— Да катись ты лесом, Джекс, — пихнул локтем в бок этого придурка и побежал вперед.

**

ДИАНА

Сегодня вечером в конюшне было тихо. Где-то в стойле ковырялся Стефан, а в соседнем коридоре матерился главный конюх.

Вообще-то я больше не нуждалась в работе, но не стала ее бросать. Я слишком привыкла к лошадям, они меня успокаивали. Я их, правда, полюбила. Здесь мне было хорошо, конюшня стала для меня самым приятным местом в школе. Единственным, наверное.

Стефан увлеченно ковырялся около лошади, делая вид, что меня нет. Мне было больно от этого.

Нос его уже почти зажил, и выглядел он так же, как всегда. Не считая его поведения. Наверное, он винит меня во всем.

Покормив последнюю лошадь и убрав за ней, я не выдержала и подошла к нему, стаскивая рабочие перчатки.

— Стефан…

От звука своего имени он дернулся и пролил воду. Но повернулся ко мне, жгуче покраснев.

— Ты меня как будто избегаешь, — тихо проговорила я, нервно жуя губы.

— Нет, что ты! — воскликнул он. — Я просто… извини, я такой придурок.

Он тяжко вздохнул.

— О чем ты?

— Ну я… знаешь, в свете последних событий, немного почувствовал себя глупо, — опустив лицо проговорил он, осторожно подбирая слова. — С этим наследством… Все так изменилось… Мне кажется, что раньше у меня был шанс. Когда, извини, у тебя не было богатства. И у меня не было, наша семья обеднела. Осталось только имя. Мы разорены. Ну, я думал, что зато мы с тобой, эм… как бы на одной ступени. А сейчас ты мне по-прежнему нравишься, но… Я понимаю, что шансов у меня больше нет. Вот.