Для организации пикника взяли слуг. Сначала Алекс даже не обратил внимания, что это были цыганки. Только на яхте, когда уже отплыли, очухался.

Они молча и незаметно сновали туда-сюда в своей мышиной форме с белыми передниками, накрывая на стол и доставая напитки. Они никогда не отлынивали от своих прямых обязанностей, надо отдать им должное. Добросовестно (если можно применить это слово к старшей) выполняли свою работу.

Отец стоял за штурвалом, наслаждаясь погодой, а Алекс, развалившись в ротанговом кресле, следил орлиным взглядом за девчонкой, просто так, от скуки. Прихлебывал лимонад, не упуская ее из виду, отстраненно отмечал некоторые детали ее образа.

Черные густые волосы, на которые он иногда поглядывал украдкой, были убраны в тугую тяжелую косу. Волнистые локоны, вылезающие из косы, слегка растрепались от суеты. Ни грамма косметики, хотя в ее возрасте все девчонки в классе уже малевались. Но черты ее лица всегда были яркими без всяких косметически прибамбасов. Угольные брови вразлет, малиновые губы, темные, как ночь, глаза в обрамлении пушистых ресниц. На загорелом лице несколько ярких веснушек, скулы порозовели от нахождения под открытым солнцем.

Глупо отрицать, что девчонка была очень красивой. И хоть в ней осталось некая угловатость, он почему-то не сомневался, что подрастая, она будет затмевать своих сверстниц.

Нагло рассматривал ее стройные и загорелые ноги, когда она наклонялась над столом, раскладывая еду по тарелкам.

Когда они с отцом перекусывали, они обе деликатно ушли на палубу, ждать, когда они закончат.

— Мы немного постоим на месте. Можешь искупаться, — предложил отец, набивая после обеда трубку.

Не желая вдыхать вонючий дым, он последовал его совету и поднялся наверх. Горилины сразу же отправились убирать все, но младшая появилась около него буквально через минуту. Залившись краской, пробормотала:

— Мистер Торнхилл сказал, что мама справится. Сказал искупаться, у этого атолла чудесная подводная фауна.

— Это он про акул так сказал? — насмешливо спросил, скинув рубашку и оставшись в плавательных шортах.

— А-акул? — ужаснулась девушка и чуть ли не попятилась от него.

Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Ну да, акул.

— Они здесь водятся? Но тогда купаться опасно!..

— Ам! — клацнул челюстью прямо около ее уха, схватив за предплечье.

— Дурак! — она запоздало поняла, что он ее просто разыгрывает.

— В этом будешь плавать? — кивнул на ее форму.

— Нет, у меня с собой купальник, — смутилась она. — Пойду переоденусь.

Отвернувшись от нее, он разбежался и, подпрыгнув на трамплине, почти бесшумно вошел в воду. Плавал и нырял, наслаждаясь в такую жару спасительной прохладой океана. Не думая о том, чем там занимается отец вместе с горничной. Просто не думал.

Через несколько минут увидел из воды, как девчонка боязливо встала на краешек в красном бикини, не решаясь спрыгнуть. Сначала вдоволь поразглядывал ее ладную фигурку в купальнике. Потом, обплыв яхту, тихо поднялся по лесенке и бесшумно подошел к ней. Когда она обернулась и увидела его, было уже поздно. Завизжав, бросилась прочь с трамплина, но не успела. Подбежав к ней и с разбегу крепко обхватив руками, он бросился вниз. Прямо с ней.

Задохнувшись, сумасшедшая девица судорожно вцепилась в его плечи ногтями, впиваясь в кожу до боли, ногами обхватила торс. Как будто это могло спасти ее от падения. Удар воды он принял на себя, а она еще и добавила ему, как следует лягнув под водой.

— Торнхилл, ты мерзавец! — завопила, отплевываясь водой, едва они вынырнули на поверхность в нескольких сантиметрах друг от друга.

Он лишь в очередной раз засмеялся над ней, ему нравилось доводить ее и видеть рассерженной.

— Я тебя точно убью! — она попыталась потопить его, обхватив шею юноши руками.

Но он потащил под воду и ее тоже. Так они резвились и догоняли друг друга в воде, у крохотного атолла только и был слышен их смех.

— Это же не страшно. Попробуй сама.

— Нет, ты меня опять столкнешь! Ты всегда так делаешь! — не соглашалась Диана.

— Не буду больше трогать, обещаю.

— Мне страшно. — Упертая девчонка.

— Да там не высоко, не дрейфь. Не думал, что ты трусиха.

Он ее откровенно подначивал и, как и думал, она тут же клюнула на наживку.

— Я не трусиха.

— Так докажи.

— Вот и докажу.

Но на трамплине опять зависла, попятилась назад. И тогда он со смехом повторил свой трюк, преграждая ей дорогу обратно. Она только и успела обреченно взвыть: