Шрифт:
Меня дергают за локоть и заставляют развернуться.
Ден.
– Жопу прикрой! – выхватывает из рук полотенце и обматывает, как мумию.
А затем, вцепившись в плечи, тащит через весь двор, гараж, мимо раскрывших рот ребят, на второй этаж.
– Оденься и не выходи из комнаты, - цедит сквозь зубы.
– Пошел на…
Сжимает пальцами мои щеки и склоняется к лицу.
– Когда-нибудь мое терпение кончится, мелкая… не испытывай его…
Смотрю на него со всей ненавистью, в рожу его злющую плюнуть хочу, но не успеваю. Он сам шарахается от меня, как от заразной, разворачивается и быстро уходит по коридору.
А я заваливаюсь в комнату и ничком падаю на диван. Слезы сами льются из глаз и тут же впитываются в подушку.
Что со мной не так? Почему я невезучая такая?.. Несчастная?
За что они так со мной?
Ладно, Матвей… можно списать на волнения за младшую сестру, но… Ден?
Ему я что плохого сделала? Не успела приехать, а у него уже терпение на исходе!
Раньше ведь он таким не был. Возился со мной, когда маленькой была, подарочки таскал, на речку вместе всегда ходили, а потом он вырос и вокруг него постоянно телки крутиться стали, а я под ногами мешаюсь…
Немного поплакав, беру сухую одежду и иду в душ в комнате Матвея. Промываю волосы, стираю купальник и спускаюсь вниз, потому что драмы драмами, а кушать хочется всегда.
На газовой плите находится кастрюля с куриным супом.
Сработало! Хоть одна хорошая новость за день.
Ничего, кстати, супчик. Вкусный.
Наевшись, уношу тарелочку супа Чапе в качестве извинения за то, что не взяли ее с собой на озеро. Саша сказал, что она линяет, а у него, видите ли, салон велюровый.
Но ничего, в следующий раз пойду с ней одна.
Поиграв с собакой, ухожу к себе наверх и до самого сна зависаю в телефоне.
Общаюсь с подружками, оставшимися в родном городе, и даже с Витьком.
Засыпаю поздно, так и не дождавшись возвращения брата и его друга, а просыпаюсь снова внезапно, от звука мужских шагов в коридоре.
Соскакиваю и босиком бегу к двери. Открыв ее, выскальзываю наружу.
– Чего не спишь? – спрашивает шепотом Ден.
Он сегодня один. Хмурый и нетрезвый. Гоняя между зубов зубочистку, проезжается по мне тяжелым взглядом.
– Топаешь, как слон…
Переминаюсь с ноги на ногу и тяну подол футболки брата вниз.
Ден молча наблюдает за моими руками, а затем шумно выдыхает.
– За@бала...
Заходит к себе и хлопает дверью перед моим носом.
Идиотина.
Опять я во всем виновата. Недопил? Недотрахался? Конечно, виновата Эля!
И где, кстати, Матвей?
Возвращаюсь в комнату, залажу под одеяло и моментально вырубаюсь.
А утром, одевшись в короткие шорты, майку – алкоголичку и сандалии, спускаюсь вниз и нахожу Дена, сидящим на старом диване с откинутой назад головой.
Спит, что ли?..
– Эй…
Даже не шевелится. Подхожу ближе и осторожно склоняюсь над лицом.
– Живой?..
Гад словно только этого и ждал. Хватает меня за запястье и тянет на себя.
– Принеси воды, - хрипит, обдавая меня таким выхлопом, что глаза слезиться начинают.
– Фу, Денчик, ну и вонь!
– Воды!
– А где твой Светик – семицветик? – ухмыляюсь ехидно.
Возможно, я жестока, но все во мне злорадствует. Не часто выпадает случай поиздеваться над самим Деном Всемогущим.
– Эля, дай воды!
Задираю голову кверху и ору, что есть мочи.
– Света!!! Детка!!! Тут твой мужчина помирает!!!
Вокруг нас взрывается хохот. Упс… я не знала, что у спектакля есть зрители.
Ай, пофиг! Он позорил меня перед ними не меньше сотни раз.
Улыбнувшись публике, возвращаю взгляд к Дену.
– Не ори, умоляю… - стонет он, зажав уши руками.
Торжествующая улыбка с моего лица стекает. Похоже, ему и правда, плохо. Никогда раньше я не видела его в таком состоянии. Красные воспаленные глаза и кожа с зеленоватым отливом.
Жалко…
– Ладно, - иду на кухню, наливаю стакан воды, нахожу таблетку аспирина и возвращаюсь, - держи…
Он недобро смотрит на меня, но все же глотает таблетку и запивает ее водой.
– Спасибо… Свари чего-нибудь похлебать.
– Я?! А что, кухарки уволились?
– Уволились, - бормочет тихо, растирая лицо руками.
В смысле?.. Это то, о чем я думаю?..
– Что, и твоя Света?
– Да… так сваришь или нет?
– Сварю, - соглашаюсь мгновенно, - какой?.. уху или с клецками?