— Хорошо, — решилась я. — Что нужно делать?

Вместо ответа внутрь будто хлынул поток слепящего белого огня, чистого, не замутнённого ни дымом, ни пеплом. Изливаясь из драконьих глаз, он проникал в мои, минуя броню век, завихрялся пламенным водоворотом, и вдруг, влекомые его вращением, из узкого жерла начали выплывать образы, туманные и пронзительно чёткие, бессвязные и тащащие за собой целую вереницу предшествующих им событий. Их становилось всё больше и больше, они смешивались, наползали друг на друга, хаотически сливались, преобразуясь в нечто уже очень далёкое от реальности.

«Нет, так дело не пойдёт», — решила я, усилием воли раздвигая их в стороны, лишнее сбрасывая обратно в глубины пылающего водоворота, и оставляя на поверхности лишь нужные.

«Молодец, — раздался в голове одобрительный шёпот дракона. — Когда выберешь требуемые, просто подними их вверх, чтоб я увидел».

Пламенеющий водоворот вспыхнул, взметнулись всполохи огня, что казались белее самого чистого снега; воспоминания — те, что я не собиралась демонстрировать, загорелись, точно листы пергамента, и вмиг обратились в жирный чёрный пепел. Оставшиеся я заставила всплыть выше, расставляя в правильном порядке.

Начать я решила даже не с испытания, а с того самого дня, как очнулась возле Северного тракта, неподалёку от границы с Альтаром, и поняла, что ничего не знаю о себе: ни кто я, ни откуда, ни как оказалась тут — точно излишне чистоплотная хозяйка прошлась метлой по всем закоулкам памяти. Невыметенным осталось только имя (должно быть, его хозяйка не заметила) — и ничего больше. Воспоминание, просмотренное владыкой, вспыхнуло, осветившись изнутри, и растаяло колышущимся маревом горячего воздуха, а на его место уже спешило следующее — об испытании, зеркальной башне Портала и тайлеринах…

Возвращение в Гартен-онарэ, побег, Влад — воспоминания о нем я хотела было скрыть, но в итоге решила, что и они важны. Имперцы, беловолосый маг, второй Портал и видение, показанное им. И следом, незнамо, как и почему, выплыл ещё один образ, неожиданный даже для меня — ощущение нацеленных в спину стрел, готовых сорваться с натянутых тетив, то самое, что почудилось мне сразу, как мы с Владом миновали номадский дозор в ущелье.

На этом поток воспоминаний прекратился; слепящий, жаркий водоворот замедлился, потяжелевшие волны пламени осели, ещё какое-то время повращались по инерции вокруг одним им ведомой оси, замерли на мгновение и вдруг сдвинулись в обратную сторону, вновь набирая скорость. И из глубины воронки в сполохах огня — теперь оранжево-красного, вполне обычного, всплыл чужой полупрозрачный образ — темноволосый мужчина, напряжённо застывший в кресле у камина. В том самом, изукрашенном резными драконами и лучниками, что занимала сейчас я.

— Я не знаю, откуда магики проведали о стражах, — произнёс он, задумчиво гладя ладонью лежащий на коленях посох, больше похожий на сучковатую длинную палку. — Но они уже не остановятся. Каждый из нас отныне в опасности. Не исключая и тебя, владыка.

— Ты прав, друг мой Эверн, — сидящий напротив стража Леса Константин тяжело вздохнул. — Не остановятся. Но уверен, они не сами догадались. Их направили. Хотел бы я знать, кто…

— Известно, кто, — фыркнул Эверн и тут же сморщился от боли. — Кроме самих стражей, никто и знать ничего не знает ни о нас, ни о Порталах.

Константин, подперев подбородок рукой, задумчиво уставился в огонь.

— В предательство одного из нас я не верю, — наконец, изрёк он. — Но и оспорить твоё предположение мне нечем. Придётся ждать… и наблюдать. За всеми.

— С особым тщанием наблюдать, — согласно кивнул страж. — И подумать, как уберечь самих себя, если нападения будут повторяться. Это не та угроза, к которой мы привыкли.

Дракон согласно кивнул и добавил:

— Я пошлю весть остальным стражам. Даже если кто-то из них соблазнился посулами магиков, остальные должны знать, что над нами нависла угроза. Ты же останься на время в дандра у гойе, друг мой. Отдохни, твои раны ещё не затянулись. Магики Абсолюта, потеряв своего магистра, не скоро теперь выберут нового. До этого момента мы будем в некоторой безопасности. А с обычными бедами Лес справится сам.

— Благодарю, владыка, — склонил голову страж и смущённо усмехнулся. — Вот уж не думал, что кто-то может отделать меня, точно младого молочного бычка.

— Мир меняется, — сдержанно улыбнулся дракон. — Люди, забывшие о владыках, стали хозяевами Шагрона. Магики набирают силу. Нам придётся к этому привыкнуть.

Воспоминание поблекло, взвились, поглощая его, всполохи белого и красного пламени; воронка закрутилась быстрее, расширилась, заполонив собою всё вокруг, дохнула жаром. Я зажмурилась, закрыла руками лицо, и тут она лопнула, плеснули волны огня, на глазах превращаясь в клочья чёрного дыма. В воздухе повис жирный, серый пепел, застил всё сплошной пеленой. Подул ветер и развеял, разметал на клочки и её, и дым — и стих, оставив меня в полной темноте и тишине.

И лишь когда сквозь эту тишину до меня донеслось тихое, уютное потрескивание дров из камина, я поняла, что по-прежнему сижу в кресле всё в той же пещере. Я попыталась открыть глаза, и виски тотчас пронзила жестокая боль.

— Не спеши, — раздался рядом голос Константина, горячая ладонь легла на лоб, и боль тотчас притихла. — В первый раз всегда тяжело обмениваться воспоминаниями.

— Хоть бы предупредил, — простонала я, обхватывая голову руками.

— Так неприятно бывает только в первый раз. Потом станет легче.