Калли дарит поцелуй родителем, здоровается с остальными и садится во главе стола, как и подобает хозяйке рода. Ни разу никто из присутствующих не отвечал ей. Они мертвы, но это не умаляет любви девушки к своей семье. Возможно когда-нибудь, они смогут получить шанс на вторую жизнь. Над этим девушка работает изо дня в день.

Звенит хрусталь. Подают блюда, наливают вино. Слуги делают всё быстро, и у тёмной госпожи нет поводов злится. Но вот входит канцлер, и Калли острым взглядом пригвождает его к месту.

— Минута.

Канцлер уложил свой рассказ меньше чем в минуту, и довольный ожидал указаний. Он знал, что госпожа мёртвых не любит когда её отвлекают от еды. Но ещё больше она злиться, когда кто-нибудь видит её в кругу семьи. Сейчас же лицо Калли не выражало гнева. Зомби позволил себе ещё несколько слов.

— Достаточно. И где она?

— Вот-вот будет в замке. Велите пригласить к столу?

Девушка окинула взглядом семью. Никто не возражал.

— Велю.

***

Мумей чувствовала себя неуютно. Она сидела напротив Каллиопы. Взгляды семьи, их черепа, были обращены на неё. Для храбрости совушка выпила бокал вина. И на этом решила не останавливаться. Пока опустошала принесённную слугами бутылку, рассказывала о цели своего визита и плану по уничтожению Древнего. Краем глаза девушка замечала, как Калли бережно гладит ладони скелетов сидящих рядом. <<Брр, ну и жуть!>>

— Любопытно, — голос владычица мёртвых приобрёл нежные тона — Кальмаровы берега падут, Посейдон утонет… Конец света, не так ли?

— Жизнь, — парировала Мумей — Шестерёнки жизни крутятся: одни уходят, другие приходят.

— Забавно это слышать от той, кому пришлось уйти, — воцарилось молчание; Калли продолжала гладить костлявую ладонь матери — Ты очень смышлёная для своего возраста — это впечатляет, но недостаточно смышлёная, чтобы подумать о том что пьёшь. Знаешь что такое смаковка?

Мумей знала, но не ответила. Отставила бокал, глянула на бутылку вина. <<Это какая-то странная шутка или тупой блеф>>.

— Богиню мёртвых не так уж легко напоить. Приходится прибегать к тоникам. Смаковка один из них, — Калли пригубилась к вину, облизала губы — Сейчас тебе станет холодно. Через десять минут ты почувствуешь сильную усталость, а после…

— Зачем вы мне это говорите?

— Хочу чтобы ты покаялась. Да, раскаялась во всех поступках. Мне интересно кто ты, прячущая лик за маской Шиён ко Субору. Удивление ты скрыть не в силах. Значит я оказалась права. Твоя душа, и душа Шиён абсолютно разные. Внешне вы может быть и похожи, особенно для близорукой Таканаши, но цвет энергии у вас разный. Твоя только немного запятнана чернилами, а у той девицы, чью роль ты избрала, всё было черным черно. Ну, будешь исповедоваться?

Мумей исповедовалась. Она исповедовалась ощущая холод, исповедовалась пытаясь не уснуть, исповедовалась искреннее и рассказывала только правду. Девушка не боялась, скорее хотела выговориться, быть может получить сочувствия за перенесенные страдания. Каллиопа молчала.

В тишине Мумей уснула, уткнув нос в тарелку.

— И всё-таки смертные, ужасные эгоисты. Всё о себе, да о себе…

***

Мумей проснулась, но встать не смогла, тому мешало сильные головные боли и бурление в животе. Она располагалась в большой комнате, лёжа на широкой кровати, одна в мёртвой тишине. Окна были зашторены. В воздухе летала пыль.

Спустя некоторое время, послышались шаги. Через порог переступила Каллиопа. Её уста игриво ширились, глаза выдавали проказу. <<Солгала. Она мне солгала. Это был не яд, это… О, Матерь-природа, да я просто наклюкалась! >>

— Признаюсь, — богиня мёртвых медленно брела к кровати — Твоя история меня развеселила, и даже вдохновила.

— Вы мне солгали.

— Каким же образом? Я спросила, знаешь ли ты смаковку, рассказала про неё и упомянула, что это один из моих тоников, — Калли опустилась на кровать; в полумраке её силуэт дышал волшебством — Ты сама решила, будто я тебя травлю. Нет, поступать так было бы опрометчиво.

— Дайте угадаю: предложение от которого невозможно отказаться?

— Нет. Плата за просьбу. Не думала же ты, что всё будет так легко?

Всё было совсем не легко. В этом Мумей убедилась спустя несколько минут.

***

Они вышли на балкон. Ветер обдувал шпили замка, приносил смрад соседних болот. Мумей кривилась от зловония, но открывающийся вид того стоял. Отсюда, с высоты более чем двадцать метров, можно было увидеть огромную глыбу, возвышающуюся над Чумными землями. По словам Калли, это обелиск душ. Именно он приманивает души, и вселяет их в мёртвые тела.

— Каждое существо рано или поздно погибает, — менторским тоном начала богиня мёртвых — После этого, его душа проходит через обелиск. Там она находит покой. Ты меня не торопишь.

— Интересно рассказываете, — Мумей скрылась под плащом, дрожа от холода — Продолжайте.

— Каждое существо подчиняется этому закону. Все, кроме фениксов. Ты знаешь, кем является твоя госпожа?

— Знаю. Знаю также, что её тело — это лишь оболочка. Когда она погибнет…

— …Её душа устремится на край света. Но, где этот край света, и почему после смерти души фениксов не подчиняются мне. Над этими вопросами я долго думала. Очень долго.