— И на том спасибо… Расцеловал бы тебя, прелесть, в губы, но, боюсь, Алекс загрызет. Не медлим ни секунды. В бой! — закричал я с довольной улыбкой. — Нас ждет слава в веках! Умрем с честью, если это нам суждено сегодня! — проорал я, тяжело вздохнул и перекрестился, удивив тем самым людей Дюпона.

Дальнейшие события развивались со скоростью столь молниеносной, что уже никто и ничто в мире не смог бы остановить запущенную машину смерти. Из кареты выскочил квинтет убийц. Капюшоны их балахонов были опущены до бровей. Лица скрывали повязки, натянутые под самые глаза. В руках заряженные стволы.

Раздались оглушительные выстрелы. Охрана, стоящая у дома, посыпалась на землю, словно мишени в тире. Одного из них я узнал — хороший был человек… Фрэнк «Барракуда». И стрелял недурственно. И байки травил отменные. До кипятка в панталонах.

Ненужный ствол отправился на дорожку из брусчатки, разлетевшись щепками и металлическими запчастями. Перезаряжать времени не было. В руках, словно у ковбоя в вестерне, уже закрутился второй пистолет.

Несколько быстрых шагов. Сокрушительный удар плечом в добротную дверь, и она отлетела внутрь. Крыльцо уже было хорошо удобрено лужами крови. Я поскользнулся и отклонился в сторону. Как раз достаточно для того, чтобы картечь пролетела мимо, а не мне в голову. Дым пороховых газов хлынул на улицу, и в метре от себя я разглядел озлобленное лицо бандита с торчащими, как у кролика, передними зубами. Второго шанса я ему точно не дам! Выстрел — и еще один «зубастый фраг» в копилку команды. Брызги крови и кусочки рыхлых мозгов обновляют боевую раскраску накидки и украшают паркет. Сладостный вкус смерти щекочет язык…

— «Топор», стрелок у окна справа на перезаряде… «Картишки», чучело на подъеме, одиннадцать часов… — бросая пистолет и выхватывая тесак из-за пояса, заорал я и побежал в темную комнату слева.

Добираясь до помещения на автомате, разрубил на ходу парочку бандитов. Еще один рывок, и я уперся в высоченного громилу с двумя саблями в руках. Он поджидал у дверей в следующую комнату. Свист рассекающего воздух железа и дикое рычание… Отскок в сторону. Нырок со скольжением по полу. Один косой удар, в который я вложил всю силу. Обрубки могучих рук с глухим стуком упали на пол, по-прежнему крепко сжимая оружие. Тело с бессмысленным выражение лица смотрело на меня… Он уже не опасен. Болевой шок… Клинок тесака врезался в сердце и сразу же вырвался с фонтаном крови обратно. Ты свое уже отмучился, «бродяга»…

— Здесь чисто! «Ладонь», за мной, по лестнице. «Лови-Нож» и «Картишки»! Держать черный вход! Мишень в окне на три часа…

Мясорубка пыхтела, но работала исправно. Искореженные тела и обрубленные конечности под «томатным соусом» усеяли весь первый этаж. Колиньи не поскупился на количество охранников, но просчитался в их качестве. Лучше бы нас нанял на это дельце!

Выстрелы слышались со всех сторон. Рвущуюся с улицы подмогу нам долго не сдержать. Нельзя терять времени!

Только сейчас я увидел Алекса, который влетел в парадные двери особняка с двумя заряженными пистолетами наготове. Остужев чуть не растянулся на скользком полу, запнувшись о труп злодея у входа. Он поразмахивал руками, но все-таки устоял. Прямо как заправский эквилибрист, исполняющий трюки под куполом цирка, когда публика замирает в испуге. По нему было видно, что такое зрелище он наблюдал впервые, но смотрел он… с любопытством… В его глазах не было паники или страха.

Я заскочил на лестницу, ведущую на второй этаж, но успел перескочить лишь пару ступенек. В этот момент распахнулась дверь, и из нее выпрыгнул враг — Одрик «Черное сердце». Ему никогда не было свойственно думать: в кого и зачем палить. Выстрелил из мушкета он почти в упор… Только чудо на этот раз спасло мою жизнь.

Как известно, с чудесами всегда напряженка. Повезло лишь мне одному. Нашпигованное свинцом тело «Ладони» уже катилось вниз, зацепив за собой еще и Алекса. На свою беду, он надумал идти за нами следом.

Этот уклон от выстрела в неестественном направлении чуть не стоил мне пары сломанных позвонков. Но времени кручиниться и причитать не осталось совсем. Тело сжалось, как тугая пружина, и ушло в разгрузку… Со скоростью болида я направился к вершине окровавленной лестницы. Тесак, удерживаемый двумя руками, с причмоком вошел в солнечное сплетение одноглазого. Немного пропетлял причудливыми зигзагами и остановился в районе аппендикса. Вытаскивать тесак я так и не стал. Неприятное ранение, но не моментально смертельное. Одновременно изо рта и раны в животе Одрика хлынула кровь. Озадаченная болью плоть покатилась с грохотом вниз, догоняя труп моего напарника. Вендетта свершилась, мой «винный» брат отомщен!

— «Картишки», за мной! — проорал я, чувствуя, как вздуваются вены на шее.

Но крику было не суждено достичь его ушей. Они уже лежали отдельно от головы. Ее разворотило выстрелом.

— Эх, больше не увижу, как он рассекает горло пиковым тузом… — протянул я с печалью в голосе.

Левая рука схватила метательный нож на поясе и ловким движением отправила в путь. Он вгрызся в горло убийцы моего напарника, словно взбешенный жаждой крови бультерьер.

Чувствую — цель уже близко… Руки опустились к бедрам и через секунду в них уже сверкали кинжалы.

Удар с ноги во вторую дверь слева и… За ней стоял Колиньи с разноцветными глазами. В руках сверкающий меч. У него был предмет! И даже знаю какой… Ведь рядом с ним сидел леопард. Здоровенный и прозрачный. Они были с ним единым целым. Он сверлил меня глазами, ехидно скалясь во всю ширину пасти.

Руки со сжатыми в них кинжалами устремились в сторону опасности, но лишь рассекли воздух… Удар за ударом уходил в пустоту, а сил оставалось все меньше. Он играл со мной, словно кошка с обреченной, но гордой мышкой. Переворот, уклон, выпад… Леопард уже за моей спиной. Когти разодрали плоть, но неглубоко. Чтобы покалечить, но не убить… Не повреждая крупных артерий. Вероятно, его это забавляло. Я уже по уши в крови, как свинья с перерезанным горлом. На этот раз в собственной.