— Ведьма, — прохрипел до боли родной голос. — Надо же! Живая.

— Живее всех живых, — шепнула я в ответ и, наверное, сделала то, что явно удивило мага. Вместо того, чтобы бежать прочь от него, бросилась к нему. Секунда и это замешательство сделало свое дело. Я повисла на шее у тени и с отчаянием прижалась губами к его губам, молясь всем богам, чтобы Северский отозвался на поцелуй.

Сильные руки обхватили меня за талию, попытались оторвать от себя, но я еще сильнее вцепилась в плечи куратора, мысленно крича его имя.

— Ты… — проревела тень, а затем твердые губы отозвались.

«Я!» — хотела закричать, но вместо этого закрыла глаза, вспоминая нас и все то немногое, что между нами было. А еще…еще думая о том, что будет после…

Секунда, другая…

Мне показалось, что время остановилось и мое сердце, кажется, тоже, когда яркий свет, настолько ослепительный, что глазам стало больно, осветил комнату. В этом свете словно что-то взорвалось. Мне показалось, или я услышала отчаянный крик, а затем темнота внутри Демитра исчезла, поглощенная светом. Я зажмурилась, но лишь теснее прижалась к мужчине. А он обнял меня в ответ и поцеловал уже сам.

Это был он. Его губы и его руки.

В свете что-то снова оглушительно закричало. Мне показалось, что я взлетаю вверх, но Демитр был рядом и, когда сияние погасло, я открыла глаза и увидела его лицо. И его глаза. Голубые, бездонные. Без капли тьмы. Глаза того, кого я любила. Темный маг исчез, растворился в свете.

Мы стояли, держа друг друга в объятиях. Я не слышала ничего, не видела, как наверх поднялись люди Демитра, как зычно рассмеялась Ядвига, застывшая на пороге. Она была вся окровавлена и едва стояла на ногах, держась за дверной косяк, но продолжала смеяться.

Кто-то помог поднять Федора. Домовой пришел в себя уже в облике человека. Встряхнув головой, он сел прямо на полу.

Где-то внизу Носов затягивал рану на шее Даны с тревогой вглядываясь в ее белое лицо. Девушка потеряла слишком много крови, но осталась жива, и он явно был рад этому факту, как и тому, что снова стал самим собой.

Мы стояли с Димой и смотрели друг другу в глаза, и я чувствовала, как мое сердце бьется в такт ударам его сердца. Хотела сказать ему спасибо за кольцо и за то, что пришел за мной, но он лишь покачал головой и прижал меня к себе так, что ахнула, но и не подумала отстраниться, хотя на нас смотрели и кураторы, и профессора академии.

Мне было все равно.

Суд над Маргаритой Холодной состоялся за несколько дней до начала соревнований в академии. Мне, как стороне пострадавшей, пришлось присутствовать там, а потому я своими глазами видела, как был вынесен приговор древней вампирше, которая хотела принести тьму и смерть в этот мир, восстановив над ним свою власть.

Не могу сказать, что жалела женщину. Да и она, покидая зал суда, под конвоем из доброго десятка кураторов, не выразила ни слова сожаления. За это, наверное, ее стоило уважать, но внутри у меня не было никаких чувств. Не было ничего, кроме пустоты и толики сожаления, касавшейся Влада.

Как воспринял эту новость Гроза? Я не знаю. Мы больше не общались с того момента, когда я вернулась в академию. Но к этому дню Влад уже все знал и о предательстве матери, и о том, что она убила меня. Да, именно убила. Не пыталась, а перерезала горло, не зная о том, что на моем пальце надет редкий и очень дорогой артефакт. Артефакт, который она некогда отдала темному кузнецу по имени Булат, как плату за восстановленный ключ тьмы.

— Ты в порядке? — Федор, стоявший рядом, вопросительно посмотрел мне в глаза.

— Да, — ответила тихо.

Зал суда постепенно опустел и мы с домовым ждали, когда уйдут последние из присутствующих. Уже в коридоре, села на стул, намереваясь дождаться Демитра. Старший куратор ушел к судье вместе с Ядвигой и профессорами из академии. Все они свидетельствовали против Марго, но о чем собирались разговаривать с судьей, я не знала. Могла лишь предположить, что предупреждали о том, что охрану требуется усилить, что Холодная очень опасна. Но я могу и ошибаться.

— Лада!

Знакомый голос заставил меня вздрогнуть и поднять взгляд.

Влад стоял в нескольких шагах от меня. Его темные глаза казались полными гнева, но я чувствовала, понимала, что этот гнев не направлен на меня.

— Мне казалось, ты ушел сразу, как только увели твою мать, — произнесла я, вспомнив, как Гроза вышел из зала суда, когда Маргариту вывели с конвоем в противоположную дверь.

— Я хотел увидеться с ней до того, как ее переведут в Черный замок, — быстро ответил он.

— Это наша тюрьма, Лада, — пояснил тихо Федор, забравшийся на соседний стул и сидевший рядом. — В магическом мире.