В дверь закрытого склада, где мы проводили занятия осторожно постучали. Не дождавшись желаемой реакции, стук усилился. Похоже что-то срочное.

— Сергей, отпускай постепенно контроль над нежитью и помогай остальным с подчинением. Мне надо отлучиться.

— Не переживайте, учитель, мы справимся. Да, ребята? — с многообещающей улыбкой спросил учеников Сергей.

Ответы учеников были не слишком радостными. Видимо трудно было не заметить, как я выделяю одного из них, а таким всегда достается. Ладно справятся. На выходе меня ждала внушительная процессия торговцев.

— О могучий эфенди, можно вас отвлечь на минуту? — спросил нервничающий «родственник» Вардана.

Причем национальность родственников проводника, предоставленного комендантом можно было охарактеризовать одним словом — купцы. Вардан и его многочисленные родственники развили бурную деятельность стараясь воспользоваться возможностью подзаработать. На руках у дружинников и бояр было много закладных, слитков драгоценного металла и разного промышленного оборудования. Все это тащить домой в империю довольно проблематично в отличии от денег.

— Я вас внимательно слушаю.

— Проклятые османы скоро будут в окрестностях Эрзерума. Такой хороший бизнес все здесь делали, — с сожалением произнес купец.

— Через сколько времени османы будут в городе?

— Час-два максимум. Мой троюродный брат передал, что все машины, которые едут в нашу сторону останавливают. Техника и солдаты едут по всем дорогам сплошным потоком. Нам стоит начинать волноваться? — задал мучащий его вопрос купец.

Повторения грабежа и поиск виноватых ждет купцов в случае нашего поражения. Опасения и правда серьезные.

— Лучше по возможности покинуть окраины города. Центр мы постараемся удержать. И да, Ицках, начинайте искать того, с кем можно будет договориться по обмену пленными.

Улыбка осветила лицо предводителя торгового братства Эрзерума. Как мало некоторым надо для счастья.

— Да продляться ваши годы о мудрый повелитель судеб простых смертных, пусть ваши потомки…

Слушая патоку слов купца, я думал о своих товарищах, которые не могут вовремя остановиться в жажде наживы. Боярские дружины и отряды горцев с западного направления скорее всего можно уже не ждать. Что поделаешь удача на войне штука очень изменчивая.

Тихий стук в дверь отвлек императора от прочтения важных документов. После небольшого ожидания в кабинет с поклоном зашел известный всему двору «чиновник». Адъютант что-то говорил про приход Кутесова, но правитель Российской империи сам не заметил, как пролетело время.

— Ваше императорское величество, благодарю вас за то, что согласились принять меня. Ситуация требует вашего внимания и только вы можете принять решение!

Император недовольно поморщился и отодвинул стопку документов в сторону. Работы меньше не становится, а подчиненные готовы постоянно перекладывать на него решение любой проблемы.

— Анатолий Владимирович, у вас самые обширные полномочия для принятия практически любых решений. Поэтому очень удивительно почему вы не разобрались самостоятельно. В чем причина? — с каждым словом императора все сильнее брала ярость.

— Войско Холмского с ходу штурмом взяло Эрзерум и теперь оттуда бояре совершают налеты на ближайшие города. Весь восток Оттоманской империи стонет перед боярскими дружинниками, — на одном дыхание произнес Кутесов.

— Как взяли? Зачем взяли?! — опешил на мгновение император и резко поднявшись заходил по кабинету. — Ну Холмский…

Пришедшая пару дней назад новость о нападении осман на крепость «Часовая» заставило императора вспыхнуть от гнева. Призрак войны витал в те дни в Красном Дворце, но генштаб успокоил императора утверждая, что все под контролем и это лишь только личная инициатива генерала Зафира.

Хотя по поведению посла Оттоманской империи так не скажешь. Превосходство в его взгляде явно говорило о большой поддержке «мятежного» генерала среди элиты осман.

— Резкий боярин, — подтвердил Кутесов. — Правда повод у империи есть более чем существенный. Спасение несовершеннолетних граждан и месть за практически полное разрушение нашей крепости. Посол Оттоманской империи едва сдерживал себя, когда вручал нам ноту протеста. Требует немедленно вернуть бояр из похода и выплатить существенную компенсацию.

Кутесов нисколько не расстраивался от получения дипломатической ноты. Наоборот, он радовался, что османский посол большее не смотрит надменно, а сгорает в бессильной злобе.

— Сколько у нас жалоб на произвол эмиров? — спросил император.

— Сотни, если не тысячи…

— Передайте еще раз документы послу, а он пусть своему султану отнесет. Может полегчает, а то реакция на нарушение границы и убийство наших подданных постоянно запаздывает, — со злобной усмешкой произнес Михаил IV.