Мы вместе с Настей сидели рядом и принимали поздравления от собравшихся людей. Пока еще не свадьба, но уже и не просто чужие друг другу люди.

— Ты молодец. Полгода не вся жизнь, время быстро пролетит.

Канцлер специально так сделал, чтобы я с Долгоруковыми и Соколовыми не сцепился. Вот что значит государственный человек. Даже в таких делах, как помолвка родной дочери все делает с умыслом. Кстати, только вспомнишь о нем, а он уже тут как тут.

— Дочка, у тебя все хорошо? — участливо спросил глава клана Орловых.

— Конечно, папа. Сегодня один из лучших дней в моей жизни, — с улыбкой ответила Анастасия.

— Тогда я заберу ненадолго твоего жениха. Поговорить нам надо наедине…

Небольшой кабинет на первом этаже выполнял роль переговорной.

— Удивил, нет честно удивил! Объединить настолько разных людей в единое сообщество уметь надо. Как с боярами у тебя получилось расскажешь? Хотя ладно о другом разговор вести будем. Настеньку мою обидишь — сожгу. К этому разговору мы возвращаться больше не будем. Обещай, что будешь защищать ее до последнего вздоха, когда меня не станет! — потребовал канцлер.

— Обещаю! Как только Анастасия войдет в боярский род Холмский сама Смерть будет ее защищать.

Есть у меня пара вариантов интересной нежити. Дорогостоящие приобретения, но для будущей супруги можно и постараться.

— Добро. Кирилл, поговорил я с Семеном Долгоруковым и Тимофеем Соколовым, вняли они моим словам. Наша договоренность до сих пор в силе? — задал похожий вопрос канцлер, как я недавно императору.

— Врут. При любом удобном случае всадят мне кинжал в спину.

— Может и врут, — легко согласился канцлер. — Но воевать сейчас не смейте! И так над пропастью ходим! Империю каждый день шатает из стороны в сторону.

Не нравятся мне такие разговоры. Только избавишься от одной своей проблемы, как наваливают ворох чужих.

— Что происходит, Леонид Васильевич?

— Вести плохие из всех уголков империи приходят. После смерти Долгорукова многие высказывают недовольство моим правлением. Даже волотам не устоять против массивной атаки кудесниками на высших ступенях. Да и сам совет самых сильных владеющих не тот, что раньше. Уходят последние нити управления империей, как вода сквозь пальцы, — разозлился Орлов.

Раз сильнейший владеющий страны говорит подобные слова, значит пора заполнять «Яму» ускоренными темпами. В мясорубке, что развернется за трон и предел влияния, можно легко пропасть с карты империи вместе со своим городом и поместьем.

— При плохих раскладах лучший вариант — ударить первым, а не ждать катастрофы. Заодно вернуть управление империей в свои руки… Пока это еще возможно.

— Легко тебе говорить, Холмский, а надо мной множество законов и данных клятв висит. Не могу, да и просто не хочу лить реки крови, — честно произнес канцлер.

Ответить мне не дал звонок на телефон после чего предчувствие плохих событий подскочило на недосягаемый уровень. Тяжело вздохнув, я посмотрел на экран. Воевода звонит, значит жди беды.

— Боярин, на западной границе все наши заслоны и укрепления сметены. Противник в большом количестве направляется в сторону Твери и Холма, — сухо доложил Дед, а на заднем фоне слышны были звуки двигателей боевой техники.

— Через час буду. Созывай всех вассалов на защиту Твери. Сам с дружиной защищай Холм. Скоро буду.

Мой разговор внимательно слушал напряженный Орлов.

— Кто?

Жаль, что не кланы.

— Наемники, но это не точно.

— Холмский, ты скоро станешь первым и главным заказом на бирже наемников в Альпах. Справишься сам?

Вмешивать в дела вотчины клан Орловых я точно не буду. Ставить его старшим в наших будущих родственных отношениях тоже самое, что дать клятву верности.

— Справлюсь!

Личники из ближней дружины, сопровождающие меня, резко вскочили при первых словах команды вместе с Мечевым. Бояре предлагали помощь, но я отказал. Неизвестна степень опасности, да и без своих дружин в доспехах они мне сильно не помогут.

Анастасия резко побледнела, а скатерть со стола в ее руках начала тихонько тлеть.

— Кирилл, прошу, будь осторожен. Пожалуйста, ради меня.

Захотелось что-нибудь сказать высокопарное, но я себя остановил. Не время и не место. Поэтому скажу правду.

— Даже если против меня будет весь мир, я все равно приду к тебе.

Легкая улыбка на губах девушки нравилась мне куда больше, а горячий поцелуй стоил того, чтобы вернуться. Не стоит Анастасии знать, что прийти могу немного в другом виде, но это не так важно.