Хелли пожимает плечами, а затем, сообразив, что я ещё в состоянии обескураженности, подсказывает дальнейший план действий,

— Я дождусь выдачи решения суда и направлюсь в офис. Вы можете идти. И советую вам бежать как можно быстрее к вашему важному и неотложному делу. Она и вправду необыкновенная, как вы и говорили, только тщетно скрывает свою трепетную натуру лани под железной маской женщины.

Я, не задумываясь, побежал. Искал и находил недостающие звенья в цепной нити, ведущей прямо к любимому сладко бьющемуся сердцу. Верну, и пусть отвалиться к чертям эта дурацкая голова, если позволю отпустить их от себя дальше, чем на два метра.

Глава 36. Амели

Живописность природного творения острова Мауи балует и очаровывает взоры человеческих глаз, впитывающих яркие его блики и узоры гористых и лесных миров. Можно бесконечно вдохновляться и с дикой необузданностью вкушать каждый уголок возвышающегося над водой участка земной тверди. Где перекаты волн сменяющихся звуков ливневых капель, песнопений птиц и играющих в танце листьев растительности под окном подкачивают и убаюкивают тебя на белоснежной простыне в мягкой колыбели. Где под покровом ночного полотна, обсыпанного множественными чарующими жемчужинами с дополняющими его крапинками межжемчужиной пыли, мелодия океана с глубоким пронизанным эхом сольных нот горбатых китов будоражит и одновременно медленно растворяет твою наружную оболочку, и ты сливаешься с умиротворённой невиданной сущностью. Гармония окутала меня всецело.

Сладкое пробуждение с неумолкаемыми потягиваниями распластавшейся на кровати размера king-size утренней звёзды по имени Амели и тиканьем движущейся стрелки настенных часов к полудню ознаменовано упущением вкусного и тёплого завтрака. И обед с поеданием морепродуктов видимо тоже отменяется. Встать на ноги равносильно поднятию ленивой задницы, а так как я вправе самопроизвольно переместить знак равенства в конец и мысленно дорисовать к нему ноль, то разброшу ка я ножки по шире, ручки в стороны. Последние денёчки можно и в постели немного поваляться. Не скоро мне предоставиться возможность с открытием собственной юридической компании долго нежится в объятиях с подушкой и бороться с одеялом между ног.

Пока я полдня валялась в позе тюленя и перекатывалась на кровати его же способом, как видно по отправленным фотографиям Миссис Моррис, они с Оливией время даром не теряли и завтрак, и обед в желудки хорошенько упрятали, одноэтажный замок из песка выстроили. Или это не замок?! Потом обязательно спрошу. Ещё и лягушки-камушки в океан покидали.

Распахнутые двери балкона, влажные длинные колосья, накинутый на обнаженное тело махровый халат, и кружка горячего кофе с карамельным сиропом, без него уж точно никуда — и я вхожу в новый день.

Переплата гостиничного номера за наличие балкона и открывающийся фантастический вид на океан — лучший вклад в мою духовную копилку, сильно опустевшую за последний рабочий месяц.

Зомби преображается, и исчезает синий оттенок на коже лица. Иногда делать, как велит тебе сердце, отнимает много сил, но они прибудут однажды в двойном размере. Надо учиться ждать.

Двумя ладонями обхватив кружку и уперев локти на балконные перила, наполняюсь переносимым летним муссоном тёплым и насыщенным влагой Тихого океана воздухом. Каждая клеточка тела ненасытно вбирает в себя тонизирующий кислородный элексир. Я не закрываю глаза, чтоб мечтать и верить в чудо, не убегаю и на закрываюсь больше. Я хочу начать творить своими руками, широко распахнутыми глазами, и видеть весь процесс от начала и до конца. Дэвид дважды вселял в меня жизнь, вторую я уже не отпущу. Я становлюсь сильнее не на словах, а на деле. Моя живущая посей день улыбка говорит о многом. Может и его смогу отпустить когда-нибудь, но пока любовь к нему сильно увязла в моём маленьком тесном сердечке. Высвободиться ли? — вопрос для меня открытый.

Прерывает наичистейший диалог со своим «Я» скрип открывающихся дверей в мой номер.

— Я на балконе, Оливия. — Она и так не потеряла бы меня, и помощь миссис Моррис не понадобится. Это девчонка все шкафы и двери в комнату проверит, прежде чем криком искать начнёт, а кричит она не слабовато. Подумываю её на уроки вокала начать водить, у малышки определенно талант и связки довольно крепкие.

Облако воздушных масс, витающее надо мной, с ароматными кофейными частичками, которым я наслаждалась пять минут назад, дополнилось знакомым пикантно-терпким древесным запахом. Сердце умоляюще стонет развернуться и проверить своё чутьё. Картина остаётся неизменна: я стою лицом к океану, но уже нахожусь не с ним в тесном контакте. Спина горит от прожигающего взгляда, ноги подкашиваются от его глубокого дыхания. Молчит. Приехал и не знает, что сказать. Ох, Дэвид.

— Даже речь не подготовил. Лететь сюда одиннадцать часов — мог и постараться.

— Я от радости уснул в самолёте. Весь Нью-Йорк обежал в надежде найти тебя, а ты оказывается в путешественники подалась. Узнать твой зигзагообразный маршрут и определить ваше точное местоположение, я скажу тебе, задача не из легких.

— Что раскудахтался то? Решил же. — быстро взглянув на него, не сдерживаю улыбку, но Дэвиду это видеть не обязательно. Пусть потомиться немного.

— Решил. Я и не против решать твои ребусы. Хоть пусть всю жизнь разгадывать придётся, если позволите только? — Дэвид подходит ко мне и встает рядом, и наклонив голову вниз, кричит,

— Оливия можешь вступать.

Тут же внизу под моим балконом разворачивается сцена: восторженная Оливия выбегает вприпрыжку и устремляет свои глазёнки на меня,

— Мам, выходи за Дэвида. Он хочет быть моим папой.

— Играете вне правил, мистер Уокер. Подговорить невинное дитя? — неодобрительно цокаю.

— У Вас научился, мисс Миллер, играть в игру чужими руками.

Что поделать, люблю этого смельчака. Бежать за росомахой и ловить голыми руками решиться не каждый. Думаю, я и Дэвид и так для себя все выяснили.