Так что сестренка останется безнаказанной. Но безопасность Яны нужно проконтролировать. Чтобы Марина не причинила ей вреда.

— Так что, подумал уже? — спросила сестра, когда мы подъехали к дому.

Я издевательски промолчал. Пусть помучается.

До дома я дошел с трудом, слабость дикая. Я даже пожалел, что не взял инвалидное кресло. На второй этаж я явно подняться не смогу, придется оставаться на первом.

Опустился на диван, вытащил телефон, и снова набрал Яну. Мне говорили, что в первый день она была рядом, а потом исчезла. Доверенный человек утверждал, что видел её в окне дома, значит жива, здесь, не сбежала.

Но на звонки не отвечает.

Испугалась.

Сейчас немного приду в себя, и пойду к ней. Надеюсь, умирающего она из дома не выставит.

Я лежал, беспрерывно звонил Яне, пока не раздался дверной звонок. А затем и настойчивый стук.

— Ну кто там? — крикнула сестра с лестницы. — Мир, открой!

Я не отреагировал. Ей надо — пусть открывает дверь. Вряд ли это Яна, и точно не Руслан. Остальные могут идти к дьяволу.

Марина, все же, спустилась. Подошла к двери, цокая каблуками, и открыла дверь.

— Марина Кавьяр, просьба проехать с нами в участок.

— Что?

— Вы обвиняетесь в нападении на Мирона Кавьяра, а также подозреваетесь в убийстве Аллы Рубцовой…

Я услышал это, спрятал телефон в карман, пересилил себя, и поднялся с дивана.

— Это какая-то ошибка! Мирон, скажи им! — сестра обернулась ко мне. — Мир, ты ДОЛЖЕН это уладить, понял?

За*бал уже этот шантаж.

— В чем дело?

— Дело в том, что появился свидетель того, как на вас напала ваша сестра. А также найдены её отпечатки пальцев рядом с местом убийства Аллы Рубцовой, — пояснили мне.

— Там была толпа! Разумеется, там есть отпечатки Марины.

— Отпечатки характерные. Как и следы подошв, где была борьба. Улики будут предоставлены в ходе разбирательства. Сейчас же наилучшим выходом будет не препятствовать нам, — резко заявил полицейский.

— Что за свидетель? — выкрикнула Марина. — Мирон, вспомни наш разговор, ты просто обязан мне помочь. Ты прекрасно знаешь, что не я тебя ранила. И ты вытащишь меня!

Её подтолкнули в спину, наручники надевать не стали, и все мы вышли из дома.

Напротив, на дороге, припаркованы три полицейские машины. К одной повели Марину, а ко второй… Яну? Арестовали?

— Я могу поехать с вами? Как ближайший родственник?

Даже если не разрешат, то пробьюсь!

Марину придется вытаскивать, хотя огромное желание — оставить её за решеткой. Но Яна… её я бросить не могу.

— В другую машину, — указал полицейский.

Марину посадили отдельно. Яну тоже. И меня.

Черт.

Могла ли Марина убить Аллу? Раньше я бы сказал, что нет, что сестра способна только на шантаж, а не на физическое воздействие. Но недавно я имел возможность убедиться в том, что Марина способна на все. Вот только зачем ей Алла? И кто сказал, что Марина на меня напала?

Этот вопрос я повторил полицейскому из сопровождения. Думал, он не ответит, но он пояснил:

— Свидетель едет в одной из машин. Она не скрывается, сама настояла на этом.

— Яна? — не поверил я.

— Да.

Значит, её не арестовали — это уже хорошо. Но… какого черта?

Ладно, с ней я смогу решить вопрос.

Всех нас высадили у участка, и повели в него под конвоем. Марина плакала, что-то объясняла полицейскому, всхлипывая. Яна шла, прямая, как палка, и даже не глядела в мою сторону. А я… я шел из последних сил.

— Ждите. Через пять минут придет следователь, и вам придется подписать все заявления, и дать официальные показания. Можете остаться в коридоре. И, — это уже ко мне, — не советую вам устраивать здесь скандал, и нападать на свидетельницу.

— Я не трону её. Идите.

Яна, бледнея, отошла от меня. Марину завели в кабинет.

— Яна, Яночка, малышка, почему ты не отвечала на звонки? Почему не приезжала? — опустился у её ног.

Она горько скривила губы, но больше не отворачивалась.

— Прости. Я заболела. Просто свалилась. Я… я рада, что ты дома, — улыбнулась она мне. — Ты же не сердишься? Я не могла молчать. Я просто должна была!

— Я понимаю. Но заявление писать не нужно, — прошептал я ей. — Ты возьмешь свои слова назад. Скажешь, что вы с Мариной поссорились, потому ты оговорила её. Тебе за это ничего не будет, я об этом позабочусь. Ради меня, пожалуйста! Марина не должна оказаться под следствием, хорошо?

Яна оскорбленно отшатнулась от меня. Словно я предложил ей нечто ужасное.