Хотя даже сейчас. Вооруженная неубиваемым оптимизмом, я все равно оглядываюсь на неприятный голос внутри, который подсказывает, что я просто нашла «плацебо» от сердечной боли, а реальность все еще очень может оказаться более… грустной.

К его подъезду я прихожу, когда цифры на часах показывают «21.19»

Подъезд заперт. Я копаюсь в памяти, пытаясь выудить оттуда номер его квартиры, но помню только этаж. Жду, когда появится кто-то из жильцов и, врубив все свое обаяние, упрашиваю впустить меня внутрь. Говорю, что я к Максиму на девятом. Мужчина - приличных лет интеллигент, осматривает меня так, словно не понял ни слова, но все равно пускает. Наверное, потому что я не похожа на злостного нарушителя беспорядка или антисоциальный элемент.

Поднимаюсь на лифте.

На ходу кое-как привожу в порядок выпавшие из узла на макушке волосы. Пощипываю щеки и провожу зубами по нижней губе - может хоть так она станет чуточку розовее.

Выхожу.

Успокаиваю внезапный мандраж в коленях. Все хорошо. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы теперь испугаться и сбежать.

— Ты справишься, - говорю себе под нос, но палец все равно предательски съезжает с кнопки звонка.
– Иногда нужно брать инициативу в свои руки. Эмансипация. Феминизм. Не за то мы, женщины, отстаивали свои права, чтобы ждать, пока мужчины…

Мне чудится какой-то звук за дверью, поэтому дыхание сводит от странной смеси волнения и предвкушения. Но дверь так и остается закрытой. Я жду пару минут. Подвигаюсь ближе и наклоняю ухо к двери, пытаясь расслышать хоть что-нибудь. И только теперь понимаю, что это шуршала моя собственная одежда.

Нажимаю на звонок еще раз.

На удачу сую в карман руку со скрещенными пальцами.

Но дверь так никто и не открывает. И нет за ней никаких звуков, кроме гробовой тишины.

Я топчусь на площадке, пытаюсь придумать, что делать дальше. Но в голову не приходит абсолютно ничего. Уже половина десятого. До полуночи - меньше двух часов. Если ехать домой - то самое время, чтобы не искушать судьбу ночными прогулками в одиночестве. Или, все-таки, подождать еще немного?

Нарезав пару кругов, еще раз проверяю телефон. Ничего, мое сообщение даже не прочитано. Пишу:«Я приехала к тебе, где ты?»Но и это сообщение улетает в игнор. Может, он заблокировал мой номер? Может, удалил? Может, правда случилось что-то серьезное?

Из бесконечного потока вопросов, которые генерирует мой мозг, с уверенностью я могу ответить только на один - я не готова и дальше мучиться неизвестностью. Если ему действительно плевать на меня - пусть скажет в глаза. Без мороженого и фальшивых обещаний. И тогда это уже будет целиком и полностью моя личная ответственность перед самой собой.

Я присаживаюсь на край ступеней, кладу рядом пакет с фруктами и рюкзак.

Накидываю на голову капюшон, прячу руки в рукава. Надеюсь, что ждать придется пять или десять минут, максимум - полчаса, но все равно готовлюсь к худшему. В любом случае, я не уйду отсюда, пока мы не поговорим.

Это нужно сделать сегодня.

Потому что на второй подобный раунд у меня больше никогда с жизни не хватит смелости. Или, правильнее будет сказать - отчаяния.

Глава седьмая: Меркурий

Она сидит на соседнем сиденье моего «крокодила» и поглядывает на меня темными блядскими глазами.

Очень много макияжа. Очен длинные (явно не свои) ресницы, губы - больше, чем «большие». Грудь чуть н выпрыгивает из платья.

Она - не красивая, в том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Она - как резиновая баба из сексшопа, только чуть-более живая и чуть менее силиконистая. Но когда открывает рот, чтобы что-то сказать, я даже жалею о той ее «живой» части, которая отличает тёлку от своего резинового клона.

— Ты такой… быстрый, - говорит тёлка, и выпячивает губы, как будто я вдруг мог не заметить крупную сумму, вдутую в этот «пельмень».

Правда в том, что я ни хуя не понимаю, как можно не заметитьэто,если оно, без преувеличения, занимает треть лица. Лицо у нее, кстати, маленькое, узкое, с длинным подбородком. Наверное, когда заработает на хорошего пластического хирурга - сделает «красивой» и эту часть.

— Ты типа против?
– отвечаю вопросом на вопрос.

Она гортанно смеется, закатывает глаза, пытаясь изображать… я, бля, даже не представляю, что. С моей стороны все это выглядит так, будто ниточка в ее пустой башке, которая держит глазные яблоки, в неподходящий момент дернулась и получился вот этот кульбит.

С другой стороны - тёлка уже резво стаскивает с ноги ботинок и укладывает ее мне на колено. Шевелит ступней, поднимает ногу еще немного выше, пока пальцы в капроновом чулке не упираются мне в пах.

Окей, я готов перестать заморачиваться с ее глазами, губищами и всем остальным.

Это все равно разовых гастрольный тур. На одну ночь, в крайнем случае - до конца недели, пока я буду на всю катушку прожигать мирные будни перед очередным выездом туда, где «горячо». Оказалось, что в моей жизни до фига мало радостей и, как бы тупо это не звучало, разнообразный секс с разными телками - одна из немногих, которую я могу себе позволить.