— Не сомневаюсь - ты похожа на сильную и смелую девочку.

Уже дважды он назвал меня так - девочка.

Меня это не задевает, уже привыкла, что худоба, болезненная бледность и веснушки играют против меня, и мало кто вот так сходу дает мне больше восемнадцати. Но все же, почему-то конкретно в этом случае, меня это царапает.

— Я девяносто седьмого года рождения.
– Было бы проще сразу назвать свой возраст, но мне же, блин, вечно нужно все усложнять. Это моя дурная привычка.

— А я - восемьдесят седьмого, - говорит он.

— Десять лет, - озвучиваю нашу разницу в возрасте.

— Смущает, ммм?
– тянет Меркурий, и от вибрации этого звука мурашки на моей коже устраивают настоящую вакханалию.

— Нет, совсем не смущает, - храбрюсь изо всех сил.

На самом деле - еще как смущает! И уже хочется отмотать время назад и «приписать» себе еще пару лет, хотя бы до двадцати пяти. Говорят, мужчины за тридцать предпочитают не иметь дел с «малолетками», потому что с ними много проблем и возни. Но единственная моя проблема как раз в том, что у меня никогда не былонастольковзрослого мужчины. Я пару раз встречалась с парнями, но один был на два года старше, а второй - моим партнером по балету, одногодкой и вообще, как потом оказалось, так и не определившимся на тему сексуальной ориентации. В общем, если суммировать весь мой романтический опыт, то лучше всего его можно описать словом «не густо». Хотя я предпочитаю говорить «катастрофа». Но я никогда особо не заморачивалась на эту тему.

До сегодняшнего дня.

— Тогда приезжай, - предлагает Меркурий.
– Я вызову тебе такси, говори адрес.

Естественно, я сначала говорю, и только потом соображаю что к чему.

— Не уверена, что это… очень правильно, - бормочу почти что шепотом.

— Это очень, очень не правильно, но я обещаю вернуть тебя к одиннадцати и дать твоему строгому папе врезать мне по роже, если вдруг он посчитает ее недостаточно благонадежной.

— Я живу сама.

— Не рановато ли?
– Он даже не скрывает легкую иронию.

Меня это задевает. Немножко, но именно ту часть моей уязвленной гордости, которая и так всю жизнь страдает от попыток старших ее контролировать, за нее решать и держать под присмотром, якобы исключительно из благих побуждений.

— Ты уже вызвал такси?
– нарочно игнорирую его насмешку.

— Вызвал, - теперь уже откровенно хохочет он.
– Белый «мерин», будет у тебя через шесть минут. Надеюсь, ты достаточно взрослая, чтобы собраться за шесть минут, Венера?

— Мне хватит пяти, Меркурий!
– пафосно отвечаю я.

И понимаю, что еще никогда в жизни не была так близка к провалу.

Да кто вообще в здравом уме и крепкой памяти за пять минут соберется на свидание с Мужчиной мечты?! Надеюсь, в Книге рекордов Гиннеса есть раздел для таких рекордов.

Глава третья: Венера

«Эта машина за мной?» - мысленно спрашиваю сама себя, когда выхожу из подъезда и натыкаюсь взглядом на белый «мерин». Идеально чистый, как будто только что из мойки, хотя на улице грязь - прямо как по заказу.

Водитель выходит, вежливо распахивает дверцу.

Я все еще топчусь на крыльце, кутаясь в полы длинного пальто, которое не то, чтобы сильно защищает от ветра. В пуховике было бы теплее, да и он точно не промокнет ни под каким дождем, и грязь с него счищается в считанные минуты, но пуховик этот куплен в стоке, и только мне верой и правдой служит уже года три, а сколько служил до того - тайна за семью печатями. То есть, отличная вещь на каждый день, в которой можно смело штурмовать любую непогоду, но на свидание - точно нет.

— Венера?
– уточняет водитель, видимо сбитый с толку моей нерешительностью.

Я киваю, спускаюсь и быстро прячусь в салоне шикарного автомобиля.

— Может, сменить музыку?
– тут же интересуется водитель.
– Не холодно?

— Все хорошо, не беспокойтесь!
– быстро отвечаю я и зачем-то машу руками.

Нет, я не дикая и в курсе о существовании разных сервисов такс - от «бюджетно» до «бизнес-класс», просто в повседневной жизни на такси езжу только если по-другому совсем никак, и уж точно по самому дешевому тарифу.

Автомобиль еще не успевает отъехать от дома, а мой телефон уже пиликает целой очередью входящих сообщений - Алёна волнуется и требует (уже в который раз), чтобы я писала ей каждых полчаса иначе она поднимет на уши всю полицию города.

Я присылаю ей просто смайлик - договорились, что такой будет условный сигнал, что все в порядке и с моим тщедушным болезненным телом никто никаких безобразий не творит.

Пока машина уверенно вливает в поток транспорта на главной улице столицы, я потихоньку достаю из сумки ручное зеркальце и проверю макияж. Ну вернее то, что должно было быть макияжем, но состоит из прозрачного блеска для губ и двух мазков светло-розовых румян. Справедливости ради - я не очень дружу с косметикой, хотя делала пару дерзких попыток овладеть этим сложным искусством. С моей бледной кожей, бесцветными ресницами и такими же бровями (которых почти не видно на лице), косметику стоило бы использовать на всю катушку. Но я, если говорить совсем откровенно, тот еще рукожоп. Как любит говорить мама: «Если боженька дал талантливые ноги, значит, талантливые руки перепали кому-то другому».