Сергей ворвался в выставочный зал.

— Дедушка! — крикнул он.

Но ответа не последовало. Юноша побежал между рядами, примерно в середине зала лежали поваленные козлы и гроб с отвалившейся крышкой. На его борту лежал Владимир со сквозной раной в голове, в его руке лежал его пистолет.

— Нет… Нет! Нет! — Сергей едва не рыдал, он взял холодную ладонь Владимира, пытаясь отыскать пульс, потом он пытался его найти на шее, — дедушка! Почему я тебя отпустил…

Но пульс был. Слабый. Нитевидный. Но детектив пока ещё был жив.

— Что же делать… Что же делать…

Сергей паниковал. Он знал, что нужно бежать к медикам, приехавшим с сотрудниками конторы, но в то же время он боялся оставлять деда.

— Я помогу, — сказал кто-то за спиной Сергея.

Юноша обернулся и увидел приковылявшего Дмитрия. Побитый воскреситель упал на колени перед стариком.

— Если я не ошибаюсь, — продолжал говорить он, — и всё получится, твой дед будет не таким, как те другие, которых я поднял.

Взгляды Сергея и единственного видевшего глаза Дмитрия встретились. Взгляд отчаявшегося и напуганного юноши и человека, осознавшего, что его жизнь кончена.

Через час Ксюша открыла глаза. Она была на руках сотрудника конторы, рядом стояла Сэра. Девочка больше не испытывала злобы и ненависти, она больше не видела зла других людей. Девушка-экстрасенс помогла ей встать на землю и указала ей рукой. Ксюша увидела свою могилу: небольшой разрытый курган и гранитная табличка с маленьким металлическим крестом. В этот момент она почувствовала, как из неё ушли последние остатки того зла, жившего в ней в последние месяцы.

— Это моя могила? — спросила она.

— Да. Правда теперь это уже кенотаф, — девочка и девушка посмотрели друг на друга, — есть такая примета, — продолжала Сэра, — что человек, побывавший на своей могиле, будет жить долго и счастливо.

Ксюша улыбнулась.

— А вон и твой папа, — сказала Сэра, указав на мужчину, идущего к ним на встречу.

Ксюша кинулась к нему навстречу. Сергей знал, что его дочь стала прежней, и без опаски обнял её и поднял на руки, крепко поцеловав в щёку.

Их история закончилась, оставалось только дождаться маму.

Прошло сорок дней после атаки на Центр Ритуальных Услуг. В Петербурге наступила весна. Светлое время суток стало более продолжительным, люди надевали меньше одежды, хотя приходящие оттепели имели достаточно переменчивый характер. В начале апреля было много холодных дней, тем не менее весна медленно, но верно вступала в свои права.

В конце марта руководство страны, а вслед за ней власти города приняли решение о вводе ограничительных мер по защите населения от распространения новой коронавирусной инфекции. Были закрыты все музеи, театры, выставочные залы, кинотеатры, зоопарки, спортзалы, бассейны и фуд-корты в торговых центрах. Закрыты городские парки и скверы, а в области даже запрещены походы в лес. Вслед за парками было запрещено посещать кладбища.

Однако, благодаря удостоверению Корешевского, ему и его спутникам разрешили посетить место погребения тех, кто погиб в Центре Ритуальных Услуг ровно сорок дней назад. Два Александра и Сергей Скворцов стояли напротив могилы, над которой ещё не поставили надгробия. Три ещё не осевших кургана, деревянный крест, на табличке которого были написаны три имени. Мужчины посмотрели на могилы, Корешевский перекрестился, затем они сели за поминальный столик у соседней могилы. Сергей достал заранее нарезанное сало, солёные огурцы и бутылку коньяка на четверть литра и четыре стакана.

— Зачем мне стакан? — спросил Саша, — меня от коньяка тошнит. В принципе, как и от всего остального кроме крови…

— Вот и нальёшь в него кровь.

— Почему четыре? — спросил Корешевский, — Думаешь, придёт?

— Я уверен в этом.

— Он тебе звонил? — снова спросил Саша.

— Нет, просто чуйка подсказывает.

Мужчины посмотрели на могилы.

— Мужиком он был неоднозначным, — сказал вампир-ветеринар, наливая кровь из своей фляги в предложенную ёмкость, — но в целом неплохим. Мне его, сказать честно, будет не хватать.

Корешевский налил себе коньяк и Сергею, затем произнёс:

— Согласен. Неоднозначным, пожалуй, самое подходящее слово.

В этот момент к ним сзади подошёл ещё один мужчина.

— Здравствуйте, молодые люди. Что делаете?

Все трое оглянулись на него. На них смотрел немного похудевший за месяц Владимир и улыбался. Они встали, подошли, обменялись приветствиями, обнимали его. Затем он сел за столик и взял четвёртый стакан.

— Жарова поминаете? — спросил детектив.

— Да, Володь, — сказал Саша, — говорю, неоднозначным он был. Но в целом неплохим.