— Я не могу входить в состав палаты волшебников, если там есть Тора. Властительница развратила и уничтожила Ильдакар.

— Тора больше не властительница и не член совета, — вмешалась Никки. — Она предала Ильдакар и расплатится за это.

— Ильдакар — мой город! — воскликнула Тора. — Это Максим уничтожил его, подняв мятеж перед своим побегом. Я не удивлюсь, если он сам развеял заклинание, чтобы Ильдакар пострадал. — Она повернулась к Никки. — И ты тоже. Ты виновата и в восстании, и во всех последовавших за ним разрушениях.

— Восстание назревало уже давно, — возразил Натан. — Ты посеяла семена, а твоя тирания подпитывала насилие. Так не жалуйся, что собрала горький урожай.

— Довольно разговоров о мятеже и непокорных рабах, — сказал мужчина с длинными волосами цвета соломы, заплетенными в косу на левой стороне головы. — Город осажден. Спустя пятнадцать столетий армия императора Кергана снова бьется в наши стены. Если мы собираемся препираться из-за всяких мелочей, то с тем же успехом можем распахнуть ворота для врага.

Никки взглянула на незнакомца и решила, что ей нравится твердая позиция этого человека. Эльза подалась к ней и шепнула:

— Это Орон, могущественный волшебник и глава гильдии скорняков. Его кандидатуру рассматривали на должность члена палаты волшебников, но властительница не допускала никаких перемен из страха, что новые советники могут свергнуть ее.

— Кажется, лорд Орон — отец Брока, — добавил Бэннон. — Я видел его, когда Амос, Джед и Брок взяли меня на прогулку по городу.

— Надеюсь, он достойнее своего сына, — пробормотала Никки. Брок и его двое товарищей плохо обошлись с Бэнноном, обманув его и отправив в тренировочные ямы.

Хотя Никки не считала себя ответственной за Ильдакар, она ступила в центр синего мраморного пола. Кто-то должен был направить разговор в нужное русло.

— Мы должны начать заседание и приняться за работу. — Она жестом велела одаренным, и даже Лани, занять места за столами.

В многочисленной толпе стояли военные командиры и другие высокопоставленные лица вперемешку с обозленными рабами и рабочими. Верховный капитан Стюарт и двое солдат взяли Тору под стражу и отвели в сторону. Она сохраняла вызывающий вид, несмотря на обвинения и арест. Люди, переговариваясь, слушали рассказ Никки, Натана и Эльзы о движении огромной вражеской армии. Встревоженные торговцы и одаренные дворяне спорили и выражали свое недовольство. Кажется, их больше беспокоили беспорядки в городе.

— Что насчет рабов и причиненного ущерба? — требовательно спросил кто-то из гильдии прядильщиков. — Просто забудем об этом? Кто-то из неуправляемых ублюдков убил дворян, отрубив головы!

Представители низших классов тоже высказались. Ренделл, измазанный сажей после тушения пожара на складе шелка, возвысил голос, чтобы перекричать толпу:

— А как мы можем игнорировать ущерб, нанесенный знатью? Они поколениями вредили нам. Что насчет пролитой ими крови?

— Разве несколько отрубленных голов может сравниться с этим? — вопросил Натан. — Искренне сомневаюсь.

— Только глупцы будут продолжать спорить, когда в городские стены стучит вражеское войско, — выходя из себя, сказала Никки. — Сосредоточьтесь на реальной проблеме. Каждый горожанин должен знать, как сражаться с генералом Утросом. Вот, что самое важное.

Темнокожий волшебник Квентин с пепельными волосами прочистил горло. Глубокие морщины на лице лишь подчеркивали его привычную хмурость.

— Когда-то у Ильдакара были более могущественные волшебники, чем сейчас. Повелитель плоти Андре создал трех гигантских воинов Иксакс, которых так и не использовали в бою. Главнокомандующий волшебник Максим разработал и пустил в ход заклинание, обратившее в камень целую армию. Ценой огромного количества жизней волшебники сотворили магию крови, которая укрыла нас саваном вечности.

Деймон встал рядом со своим другом. У Деймона было худое лицо, оливковая кожа и длинные усы, свисавшие по бокам ото рта.

— Если мы и тогда не смогли повергнуть генерала Утроса, какие шансы сейчас?

Когда по залу пронесся ропот, Никки громко произнесла:

— Ильдакар в отчаянном положении, но это не значит, что город слабее, чем раньше. — Она пристально оглядела толпу голубыми глазами. — Я здесь, как и Натан Рал. Мы принесли новые идеи, новую магию и новые способы борьбы.

— И я тоже вернулась, — сказала Лани.

— Но вражеская армия тоже изменилась, — вставил Бэннон. — Это не обычные солдаты. Вспомните пробудившегося Ульриха, который так и остался отчасти каменным. Его было трудно убить. А теперь под стенами тысячи таких. — Он поднял меч, поворачивая из стороны в сторону тусклое лезвие. — Сомневаюсь, что наше оружие будет действенным против них.

— Мы используем в сражении магию, но для этого нужно восстановить численность палаты, — сказал Орон. — Мы уже потеряли слишком много одаренных.