– Тогда жопа, – горько усмехается Корецкая.

Микрофон периодически хрипит, но до нас всё равно долетают обрывки их девичьего разговора.

– И какой совет ты мне дашь? – так и слышу в тоненьком голосе пьяную надежду.

– Если прям совсем без него не можешь – борись. Только вряд ли он оценит. У меня, во всяком случае, не прокатило, – хмыкает Рената.

Не скосить глаза на Троицкого – у меня не получается. Он же тоже прекрасно понимает, кого она имеет ввиду…

– Только не ври из женской солидарности, что у тебя на личном такой же отстой. Как говорил Станиславский, не верю! – довольно громко возмущается новая знакомая Корецкой, сопровождая свою речь театральным жестом.

– Зайчик, моя ситуация в разы хуже.

Рената вроде смеётся, но в голосе звенит такая тоска…

– Да ну ладно! Он гей, что ли? – прыскает девчонка.

– Лучше бы да, но увы…

– Брат? – испуганно спрашивает Татьяна, понизив голос.

– Боже упаси. Лучший друг, – признаётся Рената, тяжело вздыхая. – Давай не будем об этом.

– Чёртов бесполезный бабий трёп! – раздражается Александр, в то время как Паша, наоборот, внимательно прислушивается к их диалогу.

– И чего? Подумаешь, друг! – Таня явно демонстрирует интерес к озвученной Ренатой истории.

– Да на это мне всегда было плевать, Захар влюблён в эгоистичную малолетнюю суку, – вдруг выдаёт Корецкая.

Воздух в минивэне сразу накаляется на десяток градусов. Три пары глаз в эту секунду устремлены на Троицкого. И даже приглушённый свет не может скрыть его смущение.

– Так она о тебе говорит, что ли? – оторопело восклицает Паша, колдуя с частотами.

Брови безэмоционального Александра взлетают от удивления вверх. Захар пялится в одну точку и молчит, будто воды в рот набрал.

– Беда, что он влюблён не в тебя, – сочувственно тянет Таня.

– Мне просто жаль, что она, в силу отсутствия интеллекта, никогда не оценит этого парня по-настоящему, – рубит правду-матку Рената.

Я знаю, что сейчас она говорит искренне. И мне очень хочется, чтобы Троицкий, слушая её, сделал правильные выводы относительно Самойловой.

– Он хороший, да? – блондинка активно продолжает лезть к ней с вопросами.

– Очень хороший. Самый лучший мужчина на земле.

Чёрт возьми… Чувствую в груди болезненный укол. И почему слышать это почти невыносимо?

Парни улюлюкают, Паша хлопает Захара по плечу, но тот лишь хмурится ещё больше. Лицо белое как мел. Меж бровей залегла несуществующая морщина.

– Самый лучший… А ты ему об этом говорила? – икает студентка.

– Считай, что сказала, – бормочет Корецкая, но мы всё равно её слышим. – Давай пить, Таня. За женское счастье, которое пока обходит нас стороной.

– Эй, красивые, привет!

Все вытягиваются словно по струнке. Потому что наконец в игру вступают те, кто нам нужен. Клюнули естественно…

– Привееет, – растягивая гласные, здоровается Рената.

Парень занимает место справа от неё и с нескрываемым интересом её разглядывает.

– Игорь…

– Рената. А это Татьяна.

– Очень приятно. Вы двое – отлично смотритесь вместе, – пускает в ход комплименты он. – Подружки?

– Да мы только познакомились, – хихикает порядком захмелевшая от коктейля Таня. – Сидим вот болтаем о жизни.

– А не хотите присоединиться ко мне и моим друзьям? Мы отдыхаем вон там, – кивает головой в сторону своей компании.

– Я не против, – жмёт плечом Корецкая.

– А я, наверное, уже домой поеду, – скуксившись, зевает блондинка.

– Езжай, – отправляет её Рената.

– Да ну брось, такой вечер хороший, – весьма дружелюбно начинает отговаривать её Игорь.

Плохо вижу его лицо. Качество картинки так себе. Однако и без неё его заискивающий тон вызывает приступ тошноты. Уж чересчур приторный.

– Пусть едет, ей пора, – стоит на своём Корецкая.

Все мы отлично понимаем, что брюнетка просто пытается спасти девчонку от тех сетей, в которые та может попасть.

– Да, вызову такси, – Таня достаёт телефон.

– Прекрасная Татьяна… – обращается к ней парень. – Не покидайте нас так рано. Посидим, порелаксируем. Ну же… Вы выглядите такой грустной, что я ощущаю в себе потребность приподнять вам настроение.

Ещё и руку ей целует.

– Урод, – подаёт голос Троицкий.

Хоть бы не повелась дура…

– Идём к нам, девчонки, а? Татьян, ну дайте хотя бы ничтожный шанс заработать вашу невероятную улыбку. Я буду безмерно счастлив.