А я вовремя! Спортсмены, которых я видела в квартире Громова, заняты мясом. Оно уже готово, и аромат такой, что пальчики оближешь. Мама Максима помогает Сонечке заменить тарелки, а неугомонная Женька тем временем спорит с Олей. Что-то по поводу теории посыла мысли в космос.

Когда я подхожу к столу, Ржевская рассуждает о потоках циркулирующей энергии.

О боги! Это день рождения или что?

Оля поворачивает голову влево и останавливается на полуслове. Заметила меня. Потому что внимание присутствующих сейчас приковано исключительно ко мне.

– Всем добрый вечер! – громко здороваюсь я. – Простите за опоздание. Пробки.

Парни откровенно ощупывают меня взглядом. Оля хмурит брови, оценивая мой образ. А ещё косится на Максима. Но повода для переживаний он не даёт. Вскользь проходится по мне равнодушным взглядом и возвращается к своему занятию. Снимает кусочки мяса, нанизанные на шампура.

– О, а вот и хозяйка дачи приехала! – совсем по-детски радуется Женька. – Ты прекрасно выглядишь!

– Арина, – представляюсь я присутствующим, ослепительно улыбаясь.

Все они по очереди называют свои имена, но запомнить всех сразу, естественно, не получается.

– А вы вовремя, к шашлычку!

– Арина, у Вас шикарный дом!

– Вы прекрасны!

– Павел, позвольте за вами поухаживать.

Доброжелательность зашкаливает. Причём видно, что это не игра. Простые ребята. Добродушные и приятные. По крайней мере, на первый взгляд.

– Опоздавшим положена штрафная! – громогласно объявляет брюнет. – Вина?

– Не откажусь.

Надо выпить, чтобы немного расслабиться. Отчего-то я разнервничалась, хотя мне это абсолютно несвойственно.

– Пожалуйста! А тост?

– А тост после сюрприза, – ставлю пустой бокал на стол. – Мне кажется, у вас тут слишком тихо.

Смеюсь, глядя на их удивлённые лица, потому что прямо в этот момент во дворе с инструментами наперевес появляется известная российская группа.

– Да ну на фиг! – Паша не может сдержать эмоции.

– Это ж они, да, эти… как их… – Оля прищёлкивает пальцами, пытаясь вспомнить название группы.

– Обалдеть! – Женька таращится на меня во все глаза.

Да, зайчик, я непросто так выспрашивала у тебя инфу о твоём брате.

Максим недоумённо смотрит на происходящее. Я же, испытывая странную эйфорию, тоже иду к ребятам. Приготовления длятся минут пять. Спасибо Троицкому хоть тройники-розетки из дома вытащил.

– Один-два, один-два. Народ, привееет, – заводит солист.

Присутствующие галдят в ответ.

– День рождения Максима Громова не может пройти без наших песен, верно же?

Надо сказать, атмосфера меняется кардинально. Думаю, все в предвкушении.

– Парни, погнали? Арин, с чего там нам надо начать?

Барабанщик уступает мне своё местечко. Щас я задам жару этой унылой вечеринке.

– Ну думаю, с любимой песни именинника, – говорю я.

Твоя любимая, Громов. Уж не знаю, почему.

Ну поехали… Как же я люблю барабаны! Спасибо Юре, моему бывшему. Он и научил меня правильно обращаться с барабанной установкой. Да так, что мои друзья выпали в осадок, когда я продемонстрировала им свои умения.

Задаю ритм, клавишник и гитарист подстраиваются.

Больше нечего ловить — всё, что надо, я поймал!Надо сразу уходить, чтоб никто не привыкал!Ярко жёлтые очки, два сердечка на брелке,Развесёлые зрачки, твоё имя на руке…

Подпеваю и искренне кайфую от процесса. Недурно выходит. Эту песню я отлично знаю.

Районы, кварталы, жилые массивы.Я ухожу, ухожу красиво!Районы, кварталы, жилые массивы.Я ухожу, ухожу красиво!

Припев помнят все. Громко подпевают, вскочив из-за стола. Все, кроме Оли. Громов вон, наконец, подобие улыбки изобразил. Стоит рядом с Пашей.

Такой драйв все словили. Как-будто лет на десять назад в юность вернулись.

Вот и всё, никто не ждёт, и никто не в дураках,Кто-то любит, кто-то врёт и летает в облаках,Ярко жёлтые очки, два сердечка на брелке,Развесёлые зрачки, я шагаю налегке!

Финал. Аплодисменты. Свист.

– Браво!

– Супер, народ! А вы умеете по ходу зажигать! Идём дальше!

Провокационная «всё, что тебя касается» заходит гостям на ура. Вон однокурсники Максима уже вовсю отплясывают вместе с Галиной.

Ну круто же?

Замечаю Захара и Женьку. Она-таки вытащила его. Чего на моей памяти не было уже давненько. Троицкий улыбается, дрыгает ногами и резво раскручивает Женьку.

Вот теперь весело. А то как на собрании свидетелей Иеговых, ей богу.