Всего несколько секунд, и мы застыли лёжа. Причём одну мою ногу придавило! Я посмотрел своё ХП. Падение сняло с меня аж сорок семь процентов жизни! Всмотрелся в ХП маунта: он потерял всего тринадцать хитпоинтов.

Неприятно, конечно, но, вроде, жить можно.

Повернув голову в сторону моба, я увидел, что его когтистые длинные лапы торчат из-под каменной поверхности – примерно в том месте, где мы кувыркнулись. Через секунду, они уже скрылись под камнем. Ещё секунда, и его удлиненные, воткнутые до этого в камень, руки уменьшились и стали обычного для него размера. И моб рванул в нашу сторону…

Ну ничего себе, у него удлинители! Мой обалдевший от впечатлений мозг продолжал отмечать всё автоматически. Монстр голыми руками сначала пробил каменный пол пещеры! Затем, протянул свои руки в толще камня и, вынырнув ими под Найтмаром, схватил того за ноги. И это, аж в двадцати метрах от себя! Да, что это за читерство такое!?

Держась за седло, я выкрутился из-под встающего коня и мы с ним вскочили и приготовились встречать врага. Я замахнулся молотом, а Найтмар прижал уши и сузил свои, полыхающие огнём, глаза. Хорошо, хоть, что не замахнулся копытом, подражая моему замаху… Я аж мотнул головой, стирая из головы этот образ.

Подбежавшего монстра мы встретили залпом. Я ударил молотом, а Найтмар встал на дыбы и лягнул его передними копытами. "Вгоняющий в ад" летел точно в голову, но в последний момент моб удлинил свою шею и опрокинул башку назад – себе за спину. Мой молот просвистел по воздуху над его изогнутой шеей. По инерции меня начало закручивать влево. Вслед за молотом, и я, разворачиваясь к мобу спиной, придал крутящему моменту дополнительный импульс. Благодаря этому, мой удар киркой с левой руки, с разворота, по корпусу моба получился ещё мощнее.

С Найтмаром получилась похожая ситуация. Его копыта летели в корпус, и Кронус от них увернулся, растянув тело. Но мой пет не растерялся и впился своими зубами в его откинутую шею. В общем, атаковали мы не тупо и решительно, а вдумчиво и с запасом!

От нашей сдвоенной атаки моб издал высокий визг – похожий на скрип по стеклу, от которого у меня аж скулы свело.

Ну да, сам урод, но, верно, голосок должен быть "ангельский".

Получив нехилый урон, Кронус отпрыгнул от нас на метр и втянул свои части тела на место.

Мы переглянулись с Найтмаром и попёрли в атаку.

Благодаря своей способности к растяжению, от некоторых наших атак монстр уворачивался, но большая часть, всё-таки, проходила. Гуттаперчевый Кронус изгибался в совершенно немыслимых позах и, при этом, умудрялся ещё и бить в ответ. От каждого удара с меня слетало по десять процентов ХП, так что, мне приходилось судорожно глотать зелье восстановления здоровья. Но и этому гаду от нас нехило перепадало!

Подловив момент, я, всё-таки, засадил по нему молотом и… аллилуйя! От удара прошёл стан на пять секунд. Тут-то мы Кронуса и добили шквалом ударов.

Я использовал умение по ловле души, и оно прокнуло, забив кристалл на десять душ полностью! Ого, а вот это жирно!

Я глянул на наши ХП: у меня оставалось всего семь процентов, а у Найтмара пятьдесят пять.

Ну, в общем то, с этим мобом вполне реально справиться. Но только, вдвоём с моим легендарным петом. И, желательно, предварительно не кувыркаться по камням, теряя драгоценные ХП жизни. В горячке боя особо рассуждать было некогда, а сейчас, осознал, что если бы не прошёл стан, я мог бы и умереть.

***

Я завис со своим легионом у Кроносов на целую неделю. Стратегию безопасного уничтожения гуттаперчивых мобов мы подобрали очень быстро. Гаврюша, который в первом бою себя не проявил, после вдумчивого инструктажа, в нужное время опутывал Кроноса. А мы, с Найтмаром и пикирующими сверху горгульями, оперативно разбирали его на части. Когда удары сыпятся на тебя со всех сторон, каким бы гутаперчивым ты ни был – тебе, всё равно, конец.

Опыт лился рекой, лидерство стабильно росло, а значит, и размер моего легиона.

Я натурально не мог оторваться. Гриндинг захватил меня с головой. Я почувствовал себя старателем с золотой лихорадкой. Каждый новый уровень воспринимался, как новый найденный золотой самородок. И накачанный эндорфином мозг хотел ещё и ещё и ещё!

Я пропадал в игре по восемнадцать часов в день: игра по сути в полусне вполне позволяла это делать.

Но, однажды, выйдя из игры и проходя на кухню мимо зеркала, я обратил внимание на свой взгляд. Он был точь в точь, как у безумного учёного.