Его выразительная ухмылка жутко бесит.

– Ты просто больной, – кривлюсь. – Озабоченный. Сам со своими задачами разбирайся. И прекрати меня лапать!

– А что такого криминального я сказал?

Ничего. Но даже самые невинные слова кажутся грязными и порочными, когда их озвучивает он.

Я умудряюсь чудом вырваться из железной хватки. Отлетаю от парня как ошпаренная. Толкаю дверь аудитории, но замок заперт.

Когда он успел его закрыть? И зачем?

Протяжная трель звонка заставляет меня содрогнуться. Гулкий сигнал означает, что началась пара. А я думала, ситуация не может стать хуже.

Я оборачиваюсь и спиной вжимаюсь в дверь. Бешеный подступает вплотную. Крупные ладони привычным жестом приземляются на мою талию.

– Мне нужно на лекцию, – говорю я. – Срочно.

– Зачем? – как будто и правда не понимает.

– Я не хочу вылететь из универа за прогулы.

– Забей, – отмахивается. – Каждый препод знает, кто твой наставник. Зря дергаешься. Мы найдем занятия поинтереснее, чем занудные лекции.

– Общение с тобой освобождает от пар?

– Вроде того, – оскаливается.

– И даже Морозов с этим согласен? – уточняю. – Поставит мне в конце семестра высший бал и примет курсовую без проверки?

Морозов тот самый преподаватель, на лекцию которого я сейчас опаздываю. Даже мажоры его опасаются. Суворов и тот посещает его занятия. Именно про Морозова ходят самые чудовищные легенды. Сдать ему что-то с первого раза нереально, про автомат можно сразу забыть. Ну а за любую задержку ты мигом попадаешь в его личный черный список. Я только второй день на учебе, а уже умудряюсь завалить сессию.

– Пойдем, – коротко бросает Бешеный и открывает дверь.

Отлично. Фамилия “Морозов” действует даже на самого отбитого отморозка в универе. Только радости все равно мало.

– Ты и на пару со мной пойдешь? – спрашиваю, когда парень доводит меня до самой аудитории и явно не намерен прощаться.

Бешеный лишь усмехается и проходит внутрь, так и не отпускает мою руку, лишь сильнее наши пальцы переплетает.

– Волков, – с улыбкой заключает Морозов. – Чем обязан?

– Я вашу студентку задержал, – говорит Бешеный. – Проект готовим.

– Я так и понял, – кивает преподаватель. – Видел, что с этого года ты тоже в числе наставников. Хочешь задержаться на лекции?

– Да.

– Тогда занимай место, Макс.

По аудитории проносится едва различимый гул, и я вижу, как у студентов округляются глаза. Морозов никогда не называет никого по имени. А с Волковым он просто сама любезность.

Бешеный уволакивает меня следом за собой, на заднюю парту.

– Классно, – шепчет на ухо. – Прямо как диваны в кино.

На что он намекает?!

Парни даже боятся смотреть на Бешеного. Я замечаю, как они отворачиваются и прячут глаза. А вот девчонки провожают хулигана взглядами.

Да чем же он их всех берет? Одних запугивает, других восхищает. И почему самый грозный из преподов настолько хорошо к нему относится?

Говорят, Морозу плевать на всех. Захочет – и любого студента на экзамене завалит или вообще не допустит до сдачи. Мажоры поблажек не получают, и не важно, как много их родители готовы заплатить.

Складывается впечатление, будто Морозов уважает Волкова. Но за что? Нет, это бред какой-то. Он ценит только умных ребят. Бешеный же выглядит так, будто читать не умеет.

Этот наглый тип способен только пялиться и лапать. На задней парте он буквально загоняет меня в ловушку, усаживается так, что отодвинуться от него нереально.

Тянет сорваться и выскочить прочь, но нельзя же бросить учебу. Я решаю вести конспект, не реагировать на провокации. Только долго не выдерживаю.

– Ты что, нюхаешь мои волосы? – бормочу раздраженно.

Бешеный ухмыляется.

– Сама виновата.

– Отодвинься, – шиплю.

– Не могу, – склоняется еще ниже, проходится носом вдоль моей шеи, почти касается кожи, с шумом втягивает воздух. – Слишком одурительно пахнешь.

Я дергаюсь так, что ручка вылетает из пальцев, скатывается по парте на пол, падает вниз между нами.

– Поднять не хочешь? – оскаливается Бешеный.

– Нет.

Я невольно складываю руки на груди, забрасываю ногу на ногу. Всем своим видом пытаюсь отгородиться от Волкова.

Шарить под партой, когда он здесь так вальяжно развалился, я не стану. Пусть даже не мечтает. Буду слушать лекцию, а после разберусь.

– Тогда я сам, – заключает Волков и двигается так порывисто, что я чуть не подскакиваю.