Шрифт:
Я взяла его пустой стакан, а целый оставила ему. Он может выпить его или нет. Какое мне дело?
Но против воли я взглянула на него через плечо. Сердце замерло, когда я заметила, что парень тоже украдкой смотрел на меня. Мы оба поспешили отвернуться, и я быстрым шагом направилась в дом.
«Нет, нет, нет. Я не нервничаю».
Биби вязала, сидя на диване, Люси и Этель свернулись калачиком у ее ног.
– Ну что? – не поднимая глаз, спросила Биби. – Мы можем его оставить?
Я кашлянула.
– Да, с ним… порядок. Оказывается, он учится в моей школе.
– Да? – Спицы Биби взлетели вверх. – Это ведь о чем-то говорит? Мне показалось, что он довольно молод для серийного убийцы.
– Точно. Так что… я буду в гараже.
Я поставила стакан в раковину и поспешила в безопасность мастерской, намереваясь погрузиться в работу. Я хотела сделать кольцо, которое набросала этим утром. Изделие для будущего магазина.
Я порылась в пакете с полудрагоценными камнями, заказанными у оптовика, которые обошлись мне в кругленькую сумму. Я предполагала, что в витках металла должно быть нечто роскошное и яркое. Возможно, малахит.
Вместо этого бессознательно потянулась к дымчатому кварцу.
– Перестань, – отругала я себя. – Он привлекательный. Вот. Ты это признала. А теперь возвращайся к работе.
Но Джален Джексон тоже был привлекательным. Однако я выбросила его из головы в ту же минуту, как покинула Новый Орлеан. Ронан Венц же оказался…
«Чем-то неожиданным».
И этот парень будет рядом со мной в моем доме и в классе в школе. Каждый день. Неизбежно.
«Ничто не собьет тебя с пути. Ни за что».
Я положила серый камень обратно в пакет.
Глава 4. Ронан
Шайло направилась в дом, а я провел граблями по заросшему участку земли. Я в последний раз украдкой взглянул на девушку, словно желая убедиться, что она чертовски реальна, а вовсе не мираж или царица Египта во плоти. Сотни черных косичек ниспадали на светло-коричневую кожу ее плеч, сиявшую в лучах послеполуденного солнца, отблески которого цеплялись за браслеты и кольца, вероятно, созданные ею самой. Боже, она была прекрасна. В мягком взгляде ее темных глаз светились проницательность и ум. И осторожность. Она ничего не отдавала просто так. Время и доверие этой девушки еще следовало заслужить… и тогда, вероятно, удастся ощутить себя королем.
Когда она взглянула на меня в ответ, глупое сердце замерло в груди. Мы встретились с ней глазами, и я ощутил, как что-то екнуло внутри. Оба тут же поспешили отвернуться, и она исчезла в доме; платье струилось по ее телу, словно вода.
Я безжалостно вонзил грабли в землю.
– Черт побери мою жизнь.
Мне не нужна такая пытка. Дом, двор, проклятый лимонад. Это уже было слишком.
А теперь Шайло…
«Забудь о ней. Больше никаких разговоров или вопросов на личные темы. Хватит».
Потому что я ничего не мог предложить подобной девушке.
Закончив на сегодня, я подхватил свою старую джинсовую куртку на флисовой подкладке, висевшую на спинке стула в патио. Но не успел я коснуться затянутой сеткой двери, как в нос ударил запах свежеиспеченного печенья.
– Мисс Баррера? – позвал я. Старушка была почти слепа. И мне не хотелось ее напугать.
– Иди сюда, милый.
Я старательно вытер ноги о лежавший на крыльце коврик, чтобы не запачкать следами пол, и вошел внутрь. На кухонной столешнице остывало блюдо с шоколадным печеньем.
У меня заурчало в животе, и тут же отозвался застарелый голод, который был сильнее потребностей плоти. Дом Баррера, черт возьми, просто ошеломил меня. Теплый и уютный, переполненный фотографиями и старинной мебелью, стеклянными шкафчиками со старушечьими безделушками и деревьями, созданными из проволоки и бисера. В воздухе витали запахи домашней еды. В этом доме ощущалась некая ценность, которой я никогда не знал и не понимал. Но она выражалась не в деньгах, а во всем остальном, что имело значение. Трудно было поверить, что этот дом, семейный очаг, и моя паршивая пустая квартира находились в одном и том же городе.
Мисс Баррера сидела на диване и вязала, а рядом с ней свернулись две серые кошки. Шайло видно не было, и слава богу. От меня воняло п'oтом, и следовало убираться отсюда к чертовой матери.
– Как на улице? Надеюсь, не слишком жарко.
– Нет, мэм.
– Ты познакомился с моей правнучкой?
– Да, мэм.
– Надеюсь, она не доставила тебе неприятностей.
– Нет, она… милая.
«Она – произведение искусства».
– Хорошо. Она может быть довольно прямолинейной.