Миара коснулась пальцами кожи, и это прикосновение причинило боль.

– Терпи.

– Терплю, - проворчал Миха. По спине растекалось что-то холодное, в то же время стремительно впитывавшееся в кожу.

– Алеф… он всегда интересовался теми временами. А отец позволял. Или, скорее, не имел возможности запретить. Сложно запретить что-то гению.

– Он гений?

– Еще какой… странно только, что он убил Теона.

– Думаешь?

– Я видела его во сне. Сны сейчас стали отвратительно яркими. Даже желание появилось остаться в них. Это… это не совсем нормально.

Понять бы, что здесь вообще нормально.

– Власть его никогда не интересовала. Другое дело – наука. Наверное, Теон сделал что-то не то… ожидаемо. Он как раз умом не отличался. Может, решил, что Алеф ему соперник и попытался убить? Или подчинить? Не важно. Или… Алеф просто увидел что-то, для чего ему понадобилась власть над родом.

– Что?

– Артефакты Древних? – предположила Миара. – Посиди. Сейчас будет неприятно, но эту отраву иначе не вытащить.

Миха стиснул зубы.

Неприятно?

Мать его… да ощущение, что шкура его кусками сползает.

– Взять то же «Дыхание Арды». Оно и яд, поскольку в составе используются вытяжки из некоторых растений, того же лютика ядовитого. Сам по себе он не сказать, чтобы так уж опасен, но вместе с беладонной и корнем черной кровохлебки смесь получается весьма любопытная. Добавим яд пустынной гадюки. Это все растирается и возгоняется до парообразного состояния. Парами пропитываются костяные пластины. И кости не подойдут любые, нет, кости должны быть Древних.

– З-с-верей? – просипел Миха.

– Можно и зверей. Но лучше самих Древних. Они настаиваются в парах несколько недель. И уже на этом этапе становятся предельно ядовиты.

Однако это еще не конец.

Хорошо, что магичка болтает. И смотрит в сторону. Вот в руках её появилось полотенце, которое легло на Михины плечи, одновременно и согревая, и успокаивая.

– Затем необходимо напитать состав силой. Очень-очень осторожно… помнится, когда он пробовал в первый раз, колба лопнула, а дым растекся. Выжил тогда только Алеф. И то пришлось менять ему печень. Не только её, но именно с печенью пришлось повозиться. Тогда Вин был как никогда близок к смерти. У него с Алефом высокая степень сродства.

А согласие на донорство органов здесь не требуется.

Миара сняла полотенце и ловко его отжала. В темный таз посыпались алые капли.

– Твой брат…

– Который?

– Винченцо. Он мог бы уйти.

– Мог.

– И бросить. Нас. Меня.

– В иных обстоятельствах это было бы разумно.

– В иных?

– Твоя смерть – и наша тоже. Но он жив. Пока, - Миара поморщилась.

– Тебя это не радует?

– Не знаю. Я… наверное, к нему привыкла. Это не любовь, не подумай. И даже не привязанность. Нас отучают иметь привязанности. Но я огорчусь, если он умрет столь бездарно. Однако и мысль о том, что его будут мучить, мне неприятна.

– Будут ли?

– Да. Не специально. Алеф ничего не делает просто так, тем более не будет пытать ради пытки. Но хороший материал для экспериментов найти непросто. Поэтому он и не убил детей Теона. Я так полагаю. Хотя тоже могу ошибиться. Снам нельзя верить.

Улыбка её была в равной степени нервной и безумной.

– Так вот, «Дыхание Арды». Завершающее действие – это ритуал, который позволяет снять слепок… не знаю, как правильно назвать. Вещества? Состава? Главное, что получается… это похоже на проклятье. Я так думаю. Запечатанное в кости. Нематериальное. Безопасное до тех пор, пока его создатель не решает его выпустить.

– Как твой брат на меня?

– Он умный, - Миара протянула полотенце. – Оботрись. Думаю, весьма скоро сюда пожалует баронесса. Или пошлет кого-нибудь. – Алеф наверняка заглянул в бумаги, которые ему Вин отдал. Еще там, в городе. И сделал свои выводы. Интересно то, что «Дыхание Арды» может быть весьма направленным. В Хрониках сохранились пара интересных… эпизодов.

– Как я выжил?

– Наверное, чудом.

– Ощущение было, что меня на изнанку вывернет. Потом… я твою капсулу разбил. Ту, что под кожей.

– Моя кровь вряд ли защитила бы. От обычных ядов – помогла бы. Но это… Значит, эта поганка…

– Сама такая.

– Я и не спорю, - Миара подала таз. – Отжимай. Я прикажу принести теплую воду. А от второго удара моя защита помогла. Скорее всего он надеялся добить тебя обыкновенным огненным штормом.

Ни хрена себе у них тут обыкновенности.

– Знаешь, мне хотелось бы увидеть лицо Алефа, когда он понял, что ты жив.

И снова улыбка. На сей раз мечтательная.

– Он никогда не ошибался…