В голову пришла одна мысль, которая заставила нахмуриться. Да нет, я ей уже не раз говорил, чтобы не лезла не в своё дело. Ирма уже усвоила урок и поняла, что будет, если претендовать на нечто большее, чем я могу ей дать.

Но, судя по скорости перемещения этого дебила, девушке снова требуется беседа. Да такая, что отпадет всякое желание трепать языком.

Прошёл дальше, остановившись возле двери с номером сто девять. Достал ключи из кармана, но потом положил их обратно. Не думаю, что стоит обнародовать такой козырь.

Нажал на звонок.

Сначала ничего не происходило, но я был настойчив. С наслаждением представлял, как у него сейчас трещит башка от звонкой трели и как с нецензурными матами он выползает из кровати.

Послышались шаги. Тоже мне, элитный комплекс. Звукоизоляция ни к черту. Его родители могли бы и получше хату выделить сыночку. Хотя… Они и так из кожи вон лезут, чтобы угодить.

Хорошо хоть, не додумались совсем одного оставить. Спился бы нафиг. Дверь заскрипела и распахнулась. Как и ожидалось, на пороге стояла испуганная и взъерошенная девица.

Вроде теннисистка со второго курса. Минакова, что ли… Она в ужасе попятилась назад. Знает, что за такое можно влететь по первое число. Раз так много времени на вечеринки, то и на тренировки должно остаться.

Про себя сделал замечание заглянуть к ее тренеру. Так сказать, простимулировать жажду достижений с ракеткой в руках, а не…

– И-и-иван Васильевич? А что вы тут делаете?

– Минакова, мне кажется, вы не в том положении, чтобы мне такие вопросы задавать. Это ясно?

Она что-то пискнула в ответ и скрылась с глаз моих. Отступая, девочка собирала разбросанную одежду и белье, хлопнув дверью ванной. Правильно. Беги и побыстрее. Разомнешься перед новым планом тренировок.

Я же прошёл дальше прямо в спальню. Знать не знаю,сколько в этой квартире комнат и какого они размера, но посему выходило, что достаточного, чтобы не встречаться с любящими родителями.

Но комнату Миши я чуял издалека. Туда вели очевидные следы вчерашнего бурного вечера. Перед дверью остановился. Я не говорил с ним вот так несколько лет.

Но всему приходит конец. Пришёл и моему терпению. Тем более что он реально перешёл все границы. Я слышал, что он там по пьяни вещал. Мало того что эту дрянь хлещет, так ещё и язык распускает не по делу.

Хотя кого я обманываю. Просто, когда увидел его вместе с НЕЙ, башку напрочь сорвало. И вот сейчас снова рвёт, но я ничего не могу с этим поделать. Она не такая.

Я знаю ее историю, знаю, отчего она бежала тогда из юридического. Моя бы воля, я бы от того подонка мокрого места не оставил, но вовремя остановился.

Не мое это дело. А вот Миша – вполне мое. Уверенно толкнул дверь вперёд.

Моему взору представал голый юноша двадцати трёх лет. Лучший игрок нашей команды, даже в таком состоянии, талантливый, но мерзкий тип. Который ко всему прочему сейчас сверлил меня ненавидящим взглядом.

Взаимно, Миша. Ох как взаимно.

– А я знал, что ты припрешься. Что, снова вляпался? И на что только клюнул в этот раз, Ванечка.

У меня желваки заходили на скулах. Захотелось взять его за грудки и ударить о стену. Чтобы мозги на место встали. Свинья. Я думал, столько лет прошло, улеглось.

Но нет. Стоило отойти хотя бы на шаг в сторону, и все. Снова мне рвёт башку, как тогда. Годы выдержки полетели в тартарары. Я же так старался. Тренировал его, делал команду, гонял…

А к чему мы пришли? К тому, что я снова стою над ним голым в постели, позади сбегающая девка, а мы по-прежнему,но уже открыто ненавидим друг друга.

– Она просто игрок, Миша, но если я узнаю, что ты…

Он поднялся, ничуть не стесняясь своей наготы. Словно не бухал вчера, как конь, спокойно обернулся полотенцем и посмотрел на меня насмешливо.

– У тебя все они «просто игроки», но только эту ты караулил не один год. Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Эта девка тебе в душу запала, и знаешь что…

Он кровожадно улыбнулся и добавил:

– Я обязательно скину тебе фотку, когда поимею ее, а ты…

Не успел понять, что делаю, как мой кулак впечатался ему в скулу. Я целился в нос, но Миша в последний момент увернулся. Хорошая реакция от рождения у парня.

Он упал обратно на кровать, а я навис сверху, чеканя каждое слово:

– Хоть на шаг к ней подойдёшь, и я сделаю то, что стоило сделать давно. Ты же понял, о чем я. Да, Мишаня?

Понял. Его пылающий ненавистью взгляд лучше всего дал мне понять, что ой как понял. Поэтому не полезет. Не станет рисковать.

Развернулся и пошёл на выход. Коридор, лифт, консьержка с широко распахнутыми глазами… Все как в тумане. Внутри же бурлил такой коктейль из эмоций, что лучше уж другим не знать.