– Сид могла бы получше смотреть за этой квартирой. Она живет за твой счёт.- За счёт отца, - поправила Пандора, скидывая с себя одежду.- У тебя есть доля, это и твои деньги.- Но перечисляет их на мою карточку папа. Давай не будем вдаваться в подробности. Я уже толстею?
– Пандора покрутилась перед зеркалом в одном белье.- Не знаю. Нет. Тебя тоже атакуют на счёт отца и его женитьбы?
– спросил Тео, наблюдая за сестрой. Ему и самому было интересно узнать ответ на ее вопрос: в какой-то момент она из стройной фитоняшки, превратится в инкубатор для человека.- Да, но я игнорирую журналистов, а ты трахаешь!- Кому что... Так что с отцом? Он действительно женится?
– Тео расслабился, растянулся на кровати и даже закрыл глаза. Сестра уже переоделась во что-то мягкое, домашнее и «залезла» в холодильник.- Да. Билли Фосс.- Мне это должно сказать что-то?
– он замер. Сделал вид, что ничего про эту опухоль не слышал.- Зависит от того, насколько внимательно ты следил за моей жизнью, - улыбнулась Пандора.- Ты с ней спала?- Нет. Мы учились в одной школе. Пела в хоре, была в группе поддержки, выступала за сборную школы по гимнастике или типа того, устраивала митинги в защиту животных, - Пандора перевела дух, - была редактором выпускного альбома, организатором бала, но королевой бала не стала, потому что отдала победу какой-то жирной неудачнице, поступила на медицинский факультет.- Охренеть. Ты её пасёшь что ли?
– Тео не понимал, что интересного в этой зануде Билли Фосс, и чем больше Пандора рассказывала, тем более очевидным казался банальный «залёт». Отец для этого достаточно благороден, но недостаточно глуп.- Смешно. Нет, но про неё говорила вся школа, когда мы были в выпускном классе, и за год, и за два до этого тоже. Она звезда.- Стерва или зануда?- Не знаю. Не зануда, скорее стерва.- А её семья?
– Тео так и не понимал, откуда растут ноги. Вроде всё логично, но никак не вписывается в привычную картину мира.- Саймон Фосс, уже пятый год живет в Цюрихе, - Пандора замолчала на полминуты, чтобы перемолоть в блендере яблоки и сельдерей.
– Бабка - Оливия Фосс, не сходит с первых полос у прессы. Скандальная личность, но никакого криминала или пошлятины.- Зачем она отцу?- Я не знаю. Это не наше дело!
– отрезала Пандора. Она уже вела подобный разговор дважды. Первый раз - с восьмилетней Агнетой, второй раз - с четырнадцатилетней Фелисой.- Не моё, не твоё, но как же Агне и Фел?- С каких пор девочки тебя интересуют?
– Пандора перелила из блендера зеленую массу в высокий винный бокал и забралась с ногами на барную стойку.
– Тебе какое дело до этой Билли?- Скажу прямо - я не хочу, чтобы эта Билли появилась в нашем доме!- Это не наше дело!
– опять повторила Пандора.
– Это выбор отца!- Зачем ему это? Без колец плохо трахать?- Билли не плохая. А девочкам нужна мать.- Тебя не достаточно?
– для Тео было совершенно несвойственно лезть в семейные дела и чужую жизнь. А тем более обсуждать такие личные вопросы, в которых он сам едва ли что-то понимал. Пандора была озадачена, она думала, что свадьба пройдёт мимо брата незамеченной.- Я не мать. И я не хороший пример.- А малолетняя шлюха с завышенной самооценкой - хороший пример?- С чего ты взял, что её самооценка завышена?- Нет? То, что ты описала...- И она не шлюха, - Пандора пожала плечами и накрутила на палец светло голубую прядь волос.
– Нет, она не святая, конечно, но она милая.- Влюбилась?- Хм... не мой вариант, - Пандора искренне задумалась.
– Мне нравятся глупенькие, как та, что была сегодня в этой постели с тобой, - тихий смешок прозвучал как-то оскорбительно. Сестра почти никогда не одобряла выбор брата и это было старой шуткой.
– Ладно. Скажу так, я её уважаю, как неплохую знакомую. Но это может стать только хорошей дружбой, не больше. Я не очень хорошо её знаю. Просто не лезь туда. Дай отцу шанс.- Я заранее ненавижу эту шлюху. А ещё ей нужны бабки. Очевидно же. Тупая малолетка, с амбициями и жаждой денег. Сама подумай, зачем наш старик какой-то... сколько ей? Двадцать? Восемнадцать?- Ты не веришь, что человек, который дал тебе гены, хромосомы или что там дают мужики, может кого-то заинтересовать? Ты поставишь на себе крест в сорок три?- Я надеюсь, что в сорок три у меня не будет оравы детей.- При чем тут дети?
– Пандора инстинктивно потянулась к животу, но ждать извинений за бестактность было глупо. Тео не имел такой привычки, на его гладком красивом лице не дрогнула ни одна мышца, отвечающая за сожаление.- При том, что у отца уже есть семья. И ему много лет. В его годы нужно жениться на тупой модели, подписав перед этим контракт, чтобы курица ничего потом не получила!- Стой. Дело в контракте?
– Пандора замерла.- И в нем тоже. Я не доверяю ей. Во всем. Этой Билли не будет в нашем доме!

В гостиной особняка разыгрывался спектакль в двух действиях.

Первое действиенасчитывало пять десятков актёров и проходило под трагичное завывание скрипки. Все исполнители самозабвенно рыдали, припоминая лучшие годы покойного Хавьера Остера, желая вдове и детям долгих лет жизни и сил пережить утрату.

Второе действиебыло более драматичным, поскольку приоткрывало завесу семейного таинства. В полном молчании, в круглой гостиной восседали члены семьи Остер, с уже непроницаемыми лицами, полные решимости. Главной героиней спектакля была, конечно, Валерия Остер, мать покойного Хавьера. Женщина «слегка за семьдесят» была безупречна во всем: от внешности до манер, и обладала несокрушимой уверенностью в себе. Как на букашку, она смотрела на вдову сына, Билли Остер, которая сидела напротив, обнимая дочерей покойного. Тринадцатилетняя Агнета и прекрасная девятнадцатилетняя Фелиса прижимались к мачехе в надежде на спасение и от горя, и от бабушки, которая пронзала взглядом, будто ножом.

— Билли, милая, дети к тебе так привязаны, — без улыбки констатировала Валерия, скептически глядя на семейную идиллию.— Издевается, — еле слышно шепнула Фел, уткнувшись Билли в плечо.

Она знала, что бабушка не станет реагировать на эту ремарку - старушка не любила сотрясать воздух.

— Да, — только и смогла выдавить Билли, отвечая и свекрови и падчерице одновременно. Обе приняли ответ на свой счёт, но Валерия не смогла не изобразить на лице неудовлетворённую гримасу.

«Недотраханная ты старуха!» — пронеслось в голове Билли.

— Ну, просто удивительно близки…— Билли нас не оставит! — Агнета очнулась на секунду, но встретив взгляд Валерии, тут же спряталась обратно.— Но милая, ты же должна понимать, что Билли молода. Она захочет выйти замуж! — Валерия улыбалась, но яд никуда не делся. Она сознательно селила в головы девочек сомнения.— Билли любит папу! — Фел смотрела бабушке прямо в глаза, уверенная в себе, хоть и понимала, что бороться тут не с чем. Валерия использовала самую чистую карту в своей колоде.— Ну конечно любит, — согласилась Валерия, улыбка стала ещё слаще. — Вильгельмина, так кажется? — в сотый раз уточнила Валерия.

«И за пять лет брака, ты, старая сука, не выучила мое имя?» — у Билли побелели губы.

Она сжала руку Агнеты, но девочка была слишком погружена в себя. Младшая и любимая дочь все ещё не могла принять случившееся и теперь прокручивала в голове все планы, что они с отцом строили. Кто пойдёт с ней в кино? Кто поиграет в приставку? Кто напишет с ней эссе, заданное на лето? Кто научит плавать? Кто будет позировать для рисунка?

— Билли, — поправила бабушку Агнета.

Она за несколько дней не произнесла и десятка слов. "Билли нас не оставит!" - самое длинное предложением от девочки. Даже наедине с Фел, Пандорой и Билли, Агне в основном молчала.

— Билли, — мягкая улыбка Валерии, даже не напоминала дружескую. — Что скажете, завещание уже тут?— М-м, — промычала Билли, уткнулась в волосы Агнеты и глубоко вдохнула. Сладкий запах детского шампуня для волос немного отрезвил. Паника стала отступать, не хватало сейчас только истерики. Не выпускать бы Агнету из рук весь день, с этим её шампунем. — Девочки, вы нас не оставите на пару минут? Я к вам поднимусь.— Ты уверена? — голос Фел был спокоен. У неё был красивый глубокий тембр, она будто сразу родилась скромной элегантной дамой, даже сейчас себе не изменяла. Удивительно гордая девочка. С самой первой встречи с Билли, она была такой.— Ну что же, я по твоему её съем, детка? — залепетала Валерия, но Фел только ближе придвинулась к Билли.— Позови если что. Я буду в комнате Пандоры, — Фел встала и начала отцеплять от Билли руки сестры. — Агне, идём, пожалуйста. Билли нужно поговорить с бабушкой. Она скоро к нам поднимется. Идём к Пандоре.— Посмотришь, как там Боно? Я все время боюсь, что про него забудут… — тихо попросила Билли, спеша напоследок вдохнуть успокаивающий запах волос Агнеты.— Конечно, я загляну к нему! — Фел ушла вместе со своим голосом, придающим Билли сил. А заодно прихватила успокоительный запах.

Билли не могла питаться силой детей, не должна была, но ничего не выходило даже без этих крупиц. Она, как вампир, сосала из них уверенность, чтобы переживать эти страшные дни похорон.

— По вашему мнению, Билли, моя внучка не в состоянии позаботиться о Борегарде? — Валерия мгновенно сменила маску, и вот уже совершенно другая женщина сидит напротив с непроницаемым лицом.— Давайте не будем спорить. Это бесполезное сотрясание воздуха. Безусловно, Пандора может позаботиться о сыне, но смею напомнить, сейчас она переживает смерть отца, как и все в этом доме. В такой суматохе ничего не стоит забыть про четырехлетнего малыша! Будьте справедливы! — а вдогонку подумала: «Хоть иногда!».— Одна ты про все помнишь! Я смотрю, ты чудесным образом обрела голос, как только дети вышли?— Вы не можете оставить меня даже сегодня? — спросила Билли, но тут же пожалела о умоляющем тоне.— Что ты знаешь о завещании?— Что по нему всё состояние в равных долях достаётся детям.— А ты? — Валерия превратилась в бизнесмена: сложила руки на коленях, растеряв при этом весь налёт «скорбящей матери», - невероятное зрелище для любого, кто не привык подобное видеть каждый день.— Семь процентов от доходов. Всё. Мой голос в совете директоров ничего не будет значить. Никакого имущество, никаких акции, ничего, что вас интересует, не имеет ко мне отношения, — Билли была невероятно спокойна.

Этому способствовали и таблетки, которые щедро выписывал семейный доктор, и сильное беспокойство о детях, которые были сейчас важнее всего. Билли держалась из последних сил и уже мечтала, как вдоволь поплачет в своей комнате, когда закончится этот допрос.

— Семь процентов? Щедро. Ты собираешься остаться в этом доме?— Я нужна детям.— Разумеется, — Валерия усмехнулась. — Я надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы бросить их после этих громких слов?— О чем вы?— Всё о том же, — миссис Остер взбила изящными пальцами свою серебряную копну волос и снисходительно улыбнулась. — До совершеннолетия Агнеты осталось пять лет.— И?— Просто информация к размышлению, милочка. Просто информация.— Вы хотите сказать что-то ещё? — Билли устала от этого бесполезного разговора. После каждой фразы повисала мучительная тишина, от которой хотелось на стенку лезть. А ещё намёки, эти чёртовы намёки, которых был уже целый ком, и он никак не смотрелся в этой уютной гостиной уместным.