— Приятно познакомится, — улыбнулся шатен. Но попытки подойти ближе не предпринял.

— Ага, — кивнула брюнетка, — добро пожаловать в дурдом!

И она улыбнулась незнакомому человеку, это была так не похоже на нее. В ответ он подмигнул. Будто понял к чему намек. Будто говоря «я знаю, что было между вами».

— Алексия! — Возмутилась мама.

Но девушка не собиралась забирать слова обратно, потому что это была правда. Они все попали в дурку. А их родители главные надзиратели.

— Пойдем Лютер, обоснуемся в палате.

Мама что-то недовольно причитала. Сводный брат хмурился от ее черного юмора. А новый знакомый оценивал виды сзади, когда девушка наклонилась за сумкой. Хотя Андрей тоже завис на виде длинных ног в шортах, от чего получил тычок в бок от друга и насмешку. Да, это будут трудные недели.

***

Алексия чувствовала себя некомфортно последующие два дня. К ним приходило много гостей. Знакомых и не знакомых, которые давно не видели или вообще не знали детей Платоновых. Так сказать демонстрация воссоединения счастливой семьи элитному обществу.

Девушка будто была цирковой собачкой. После второго вечера игры в идеальную семью, Лекс начала откровенно психовать.

— Долго еще это будет длиться? — Сразу же спросила она, когда ушла последняя пара гостей, обращаясь к родителям.

— Что именно, дорогая?

Мама с улыбкой обернулась к дочери и попыталась сделать шаг к ней на встречу, но увидела, как девушка отступила. Женщина нахмурилась.

— Все эти показательные выступления. Долго еще притворятся?

Все стояли посередине гостиной и внимательно смотрели на брюнетку. Друг брата находился чуть в стороне, почетно занимая место зрителя.

— Зачем меня заставили прилететь на три недели раньше до свадьбы? Чтобы быть витринным экспонатом в вашей вымышленной картинке идеального семейства?

Девушка начинала терять над собой контроль. Ей нужно было срочно взять что-то в руки. Занять их. Они уже заметно тряслись, от чего ей пришлось скрестить их на груди и начать теребить ткань платья.

— О чем ты говоришь? — Не понимала родительница. Снова попыталась приблизиться к дочери, но та только отступала.

— Не подходи! — Предостерегающе проговорила Лекс. Мать остановилась.

Душа скулила. Разум туманился. И в глазах начало то темней, то светлеть да так ярко, что глаза резало.

— Мы просто хотим побыть все вместе. Мы так давно не виделись. — Не унималась мама, которая смотрела на побледневшее лицо дочери и ничего не понимала. — Ты бы хоть улыбалась нашим гостям, а то ведешь себя как… как… нелюдимая.

— Я не хочу улыбаться. Не хочу делать вид, что рада здесь находится. Я не хочу здесь быть. Мне не приятна обстановка, люди. Просто оставьте меня в покое. Дождитесь свою невестку и демонстрируйте ее. Четыре года вам не нужна была. А сейчас что?

— Алексия, ты перегибаешь палку. — Раздался грозный голос отчима.

Трясло уже все тело и девушка не понимала, как это еще не заметили окружающие? Гул в голове усиливался, а зрение окончательно расфокусировалось. У нее начинался приступ.

— Лекс, что с тобой?

Брат видел, как плохо сводной сестре и не на шутку испугался. Начал подходить. Девушка уловила движение в ее сторону, хотя не видела кто.

— Не подходи.

Если ее сейчас коснуться, то у нее точно начнется припадок.

Она почувствовала прикосновение жесткой шерсти к оголенной ноге. И тихий скулеж собаки. Девушка даже выдохнула с облегчением. Она сфокусировалась на черной шерсти собаки.

— Пойдем, малыш. Веди меня. — Прошептала она, так чтобы никто не слышал. Шаги давались с трудом.

— Мы еще не закончили. Алексия! — Тон отчима был угрожающим. — Ты что подсела на наркотики?

Но девушка не слушала, шла за черным пятном.

— Алексия!

— Не надо, отец. Отпусти ее.

Андрей преградил путь разгневанному родителю.

— Мы должны знать, что с ней. А вдруг она стала наркоманкой! Ты видел, как ее трясло и какая она бледная!? — Гневался отец.

— Я поговорю с ней.

— Нет, только не ты! — Спохватилась мать, в голове рисуя картинки, того что может произойти, если бывшие любовники останутся наедине.

Мстислав с большим интересом наблюдал за семейной драмой. Все были так увлечены спорам, что не заметили, как он удалился. Зашел на кухню и набрал в стакан воды. Как поднялся по лестнице, у всех на глазах, не таясь. Он прошел по длинному коридору до самого конца и остановился около двери, напротив его собственной комнаты, и постучал. Прошло несколько минут, прежде чем дверь отварилась.