К счастью, маг тьмы тоже отыскал какие-то внутренние резервы. И мы сумели преодолеть ещё пару пролётов лестницы.

Однако потом Эд отчаянно заорал:

— Тупик!!! Лестница ведёт в стену!

— Не может этого быть! — опешил я, с ужасом слыша позади себя топот множества бегущих ног, рычание, завывание и щёлканье челюстей. — Там должна быть дверь!

— Тьма говорит, что это каме-е-ень! — прохрипел парень с надрывными нотками в голосе.

— Без паники. Папа знает, что делать, — сипло произнёс я, остановился и зажёг факел.

Пламя осветило истёртые ступени, которые красовались в очень узком наклонном коридоре. Он в ширину был всего полтора метра. А его стены и потолок оказались сложены из обработанных булыжников. А впереди действительно обнаружилась стена! Твою мать! Но стена была совсем не простой. Всю её поверхность покрывали руны, отпугивающие бесов. Но на кой чёрт они здесь нужны? И тут мой мозг, который хотел жить не меньше, чем я, поднапрягся и выдал гениальное предположение.

— Это дверь! — выпалил я. — Надо открыть её!

Поспешно упёрся плечом в стену и навалился на неё. Но той было плевать с высокой колокольни на все мне мои попытки силой открыть её.

Тогда я сглотнул вязкую слюну и прохрипел:

— Эд, не стой хилым столбом, помоги мне! Должен же быть какой-то способ отворить эту бесовскую дверь! Тут явно есть какой-то скрытый механизм. Активируй его! А я попробую задержать тварей, которые бегут сюда.

— Хорошо, — проблеял мокрый от пота и бледный от страха Эдуард.

Он метнул затравленный взгляд к подножию лестницы, а затем стал торопливо ощупывать покрытые рунами булыжники.

Ну а я спустился на пару ступенек и, кривясь от боли, принялся зажигать оставшиеся у меня факелы. Действовать приходилось быстро, несмотря на разодранный в лохмотья локоть. Судя по звукам, «дикая охота» уже вот-вот будет здесь. Успеть бы.

Но вот я наконец-то зажёг последний факел, а затем три швырнул во тьму и один оставил себе

Пламя факелов вырвало из мрака десяток обнажённых людей с грязными волосами-сосульками. Их исхудавшие тела могли похвастаться торчащими рёбрами и набухшими чёрными венами. А на серой от грязи коже исходили жёлтым гноем фурункулы и кровоточили многочисленные ссадины. Глаза людей оказались полностью чёрными, а во ртах не помещались острые зубы-иголки.

Глядя на этих существ, отпрянувших от пламени, я мигом всё понял. В моей голове всё встало на свои места: и руны на гипотетической двери, и слабая мыслительная активность, и даже характерная отметина от укуса, которая украшала мой локоть. Под холмом жили одержимые! Мать твою, вот это мы встряли!

В моей голове зазвучал траурный марш, которому вторили вопли одержимых, ринувшихся на меня. Огонь факелов не напугал их. Они отпрянули от него лишь благодаря эффекту неожиданности. А теперь их оскаленные пасти готовились разорвать мою плоть и погрызть кости мага тьмы.

Но тут позади меня прозвучал металлический щелчок и радостный вопль Эда:

— Получилось!

Я резко развернулся и ринулся к каменной двери. Та немного приоткрылась. И маг тьмы, будто намазанный маслом книжный червь, шустро выскользнул наружу. А я следом за ним боком просочился в образовавшуюся щель. Ободрал пресс и спину. Но оказался в какой-то пещеры. И тут же впечатал своё плечо в дверь, дабы закрыть её. Она от удара встала на место. И в воздухе раздался очередной щелчок, с которым механизм снова запер дверь.

Всё, одержимым нас не достать. Я обессиленно сполз на влажную землю и огляделся. В десяти метрах от меня светлел выход из пещеры. А до моих ушей доносился грохот прибоя.

— Спаслись! — прочувственно выдохнул Эдуард, буквально рухнул на спину и уставился в низкий потолок пещеры. — Господи, если его милость Артур Люпен всё-таки не прав, и ты существуешь, то огради меня от глупостей Виктора. Или хотя бы дай ему капельку здравомыслия. Второго такого приключения я не переживу.

— Бог есть. И это он тебя наказал за то, что ты шантажировал Веронику, — вымученно ухмыльнулся я, покосившись на кровоточащий локоть. — А меня он покарал за то, что я слишком красив для этого мира.

— Вздор! — выдал маг тьмы и следом с проснувшимся любопытством спросил: — Как ты понял, что впереди была лестница? Какой логикой руководствовался или просто брякнул наугад?

— О-о-о, я скромно промолчу. Пусть тебя всю жизнь терзает любопытство, — насмешливо произнёс я, поднялся на ноги и двинулся к выходу. — Пошли. Там Вероника, наверное, уже вся извелась.

— Значит, не расскажешь? — нахмурился парень и с кряхтением принял вертикальное положение.

— Нет, — усмехнулся я и вышел из пещеры.