Валерьянки попить, что ли?..

Хогвартс всегда был для меня чем-то глобальным и необъятным… не домом, нет — местом, где можно спрятаться от всего мира, почувствовать почву под ногами.

Я вообще не знаю, что такоедом, вернее, понимаю… Мои представления о нём несколько ошибочны… Может это из-за того, что я изначально какой-то дефектный?.. Но тем не менее, в детстве для меня были чужды классические понятия о семейном очаге, тёплой атмосфере и прочем бреде. Важным всегда казалось лишь чувствозащищённости, уверенность что тебя не ударят в спину.

С возрастом пришлось принять социальные ценности, но внутренние установки изменить не удалось. Просто не смог. Громада ничуть неуютного замка всё так же внушает покой, задевая потаённые струны в душе. Смешно наверное… холодный и мрачный антураж в моих глазах отдаёт вековой надёжностью, обещает безопасность. На самом деле подобное многое значит для такого кто с ранних лет привык подражать дельфинам.

И пусть в коридорах гуляет сквозняк, сыплется отделка со стен, чары в подземельях сбоят, периодически устраивая потоп, а в лесу тебя к обеду поджидают голодные и злющие акромантулы… Постепенно привыкаешь к исчезающим дверям и хаотично перемещающимся лестницам, спустя месяцы уже не трогают сверлящие затылок взгляды призраков.

— Том?.. — неуверенный оклик заставляет обернуться, прекратив наблюдение за чёрной гладью озера.

— Ох, милый, это действительно ты! — весело всплеснула руками декан Хаффлпаффа, поставив на землю большую корзину с, похоже, только что срезанными растениями.

— Мадам Спраут, миссис Помфри! — улыбаясь подхожу поближе, с болезненным чувством в груди, осматривая на предмет перемен таких знакомых женщин. — Безумно рад видеть вас!.. А я вот к профессору Слагхорну на вечеринку…

— Сколько лет прошло с тех пор, как я спасала от обморожения конечности глупого мальчишки, решившего поискать снежный можжевельник в йольскую метель! — смеясь порывисто обняла меня невысокая шатенка с выразительными жёлто-карими глазами. — Ты так вырос, возмужал. Мой бессменный помощник и хранитель тишины больничного крыла! — она с нежностью ерошит мне волосы.

Непроизвольно краснею от ласки, вместе с тем вспоминая ругательства коими поливала нашу компанию волшебница, обрабатывая мои, синие от холода, грозящие отвалиться от любого неосторожного движения, пальцы.

— Но ведь только в такую погоду и именно в эту ночь можно было достать его. — смущённо фырчу, безропотно принимая объятья медведьмы.

Я всё ещё прекрасно помню, что эта Леди всегда действует от обратного, из крокодильей хватки вырываться примерно также бесполезно.

— Упёртый негодник. — со вздохом поправили мне воротник и стряхнули невидимые пылинки с плеч.

— Вы из теплиц? Скоро пять, отчего так поздно?..

— Оттуда конечно, хах. Вообще сбор завтра… Однако, мы решили не ждать пока до урожая доберётся Гораций или один из подосланных им студентов. — качает головой колдунья, неодобрительно глядя на нарушающую правила этикета наставницу. — О, да отпусти ты его, Поппи! Затискала человека, он же не ребёнок уже, чтоб терпеть твою чрезмерную опеку.

— Не шипи, Помона, шерсть дыбом встанет, укладку испортишь… Уж кому-кому, а мне позволены небольшие вольности! — поманили меня за собой. — Мистер Реддл со второго курса считай прописался в медпункте. И мне запрещено обнять своего добровольного сменщика?!.. Пф.

Действительно.

У нас с самого начала сложились весьма тёплые отношения.

Тогда ещё мисс Помфри научила меня перевязкам и беспалочково останавливать кровотечения, давала книги по магловской анатомии и заставляла учить лекарства. Волшебница расспрашивала о буднях, поила чаем, хвалила за успехи… и не лезла под кожу. Не пытаясь докучать она тем не менее знала обо мне многое.

Мфх… Хоть я не позволял себе рискнуть, опуститься до жалоб на несправедливость мира… Эта женщина стала единственной из старших, кому в те непростые годы мне хотелосьискреннеулыбаться.

Вопреки визгливым стенаниям внутренних демонов я придерживаюсь железных принципов, главный из которых — платить за всё стократ. Совсем другое, что в памяти до кошмарного мало тех редких моментов, когда люди относятся ко мне без примеси отрицания и негатива… слишком часто напоминали о чудовищности…все.

Не она.

Может поэтому в каноне, во время битвы за Хогвартс, единственным уцелевшим помещением и осталась вотчина этой колдуньи?..

Теперь я могу, без параноидальных взрывов, позволить себе отдать долги этим… исключениям из правил… пусть за мной и не числят задолжностей. Только бывает иногда иррационально совестно перед собой, не всем я способен отплатить. Большинство моих учителей сами могут разрешить свои заморочки.

— Н-да, — захихикала декан жёлто-чёрных, отвлекаясь на подбежавшей к ней девочку, — только столь терпеливый юноша и мог выдержать долгое пребывание в обители склянок с бадьяном и литровых клизм. — закашлявшись, поудобнее перехватываю корзины.

— У меня всегда было кого конвоировать колдомедикам…

— Мгм. — раздосадованно кивнула медведьма. — На последнем курсе вы с мистером Гойлом чуть до обморока меня не довели.

— Я кажется припоминаю. — снова повернувшись к нам подтвердила профессор Спраут, куда-то отправив первокурсницу. — Ты тогда ворвалась на педсовет и наорала на Диппета. Благо, Сильванус смог вычленить из твоего воя требование разблокировать камин.