И ведь князь ни словом не соврал. Как и дочь, так и внуков князя здесь всегда ждут и готовы оказать самый радушный прием. А то и уговорят стать наследником, да.

Княгиня нахмурила брови, прежде чем ответить.

— Еще вчера все закончилось, Москва почти не пострадала, — сказала она. — Несколько боев было поблизости с нами, но вглубь мятежников не пустили. Князья организовали оборону и присоединились к царской армии, так что быстро навели порядок. Нас выпустили из подвала только сегодня утром, Алексей уже умчался в «Руснефть» вместе с Сергеем.

— А как Ксения? — опередив меня, спросил Демидов. — Все с ней хорошо?

Матушка кивнула.

— Мы вместе все это время провели, так что все хорошо. Отец, во что ты впутал моего сына? — глаза Ирины Руслановны сверкнули. — Я видела доклад охраны Романовых! Какие взрывы? Какой газ? Казнь великого князя? Я не для того доверила тебе своего любимого сына, чтобы ты так безответственно посылал его на смерть!

Я с интересом бросил взгляд на Демидова. Он не выглядел удивленным, губы князя улыбались, а в глазах светилось довольство. Ему определенно нравился характер дочери, и он ей гордился.

— Все с моим внуком было хорошо. Я специально приставил к нему Василису Волкову, чтобы она за нашим мальчиком проследила, — ответил Руслан Александрович. — И ты можешь быть уверена, с Дмитрием все замечательно.

— И как тебе Волкова, Дима? — тут же переключилась на меня матушка. — Мне уже нужно называть ее невесткой?

Я покачал головой с улыбкой.

— Нет, матушка, во всяком случае, пока что.

— Смотри, Дима, уведут ведь девушку, — пожурила меня пальцем княгиня.

Оставалось только руками на это развести.

— Василиса Святославовна будет ждать столько, сколько потребуется, — заявил дед, ставя точку в обсуждении. — Кроме нее ко мне уже из трех семей ломятся, лишь бы своих дочурок Дмитрию показать.

— Кто такие? — деловито осведомилась матушка.

— Медведевы, Нестеровы и Караваевы, — перечислил князь Урала. — Ты должна их помнить.

Матушка кивнула.

— На твое усмотрение, Дмитрий, — выдала она свой вердикт.

А я тяжело вздохнул. С одной стороны, хорошо, что родные не пострадали, и жизнь вернулась в привычное русло. С другой, эти попытки меня женить начинают вызывать раздражение.

А еще я прекрасно понимал, что при отце матушка не станет обсуждать ничего серьезного. Потому что, как бы князь Демидов ни пытался влезть в нашу семью, Ирина Руслановна давно уже Романова. И его наши семейные дела не касаются.

— Дима, возвращайся скорее, — сказала она. — В гостях хорошо, тем более на Урале, но дом это дом.

— Скоро вернусь, — легко пообещал я, улыбаясь в ответ. — Рад был тебя видеть, матушка.

— И я, дочь, — кивнул Демидов.

Княгиня улыбнулась нам обоим, прежде чем попрощаться.

— Я вас обоих люблю, берегите себя.

Вызов прервался, и мы с дедом синхронно вздохнули. Не знаю, о чем думал он, мне же вспомнилось, что впереди еще будет ждать отработка в ЦГУ.

С родными все в порядке, значит, жизнь идет дальше. На Дальний Восток меня уж точно не пошлют, а все необходимые дела здесь я завершил.

— Сегодня улетаешь? — спросил Руслан Александрович, садясь в свое кресло за рабочим столом.

— Да, — ответил я. — Для меня война кончилась. Я сделал что мог. Кто может больше, пусть делает сам.

Демидов поднял брови.

— Хочешь что-то сказать?

Я покачал головой.

Ни к чему задавать вопросы, на которые все равно не получу ответа. Разведка царя облажалась в очередной раз. И если раньше это не приводило к такому масштабу жертв, теперь я отчетливо понимал, насколько она ненадежна. Князь Демидов сделал для нашей победы в Красноярске больше, чем ЦСБ и здешнее подразделение армии. Но он тоже не может знать, почему так произошло.

— Не накручивай себя, Дмитрий, — видя выражение моего лица, произнес Руслан Александрович. — Ты не можешь спасти всех. Потери неизбежны, и даже твой дар этого не изменит.

— Я понимаю, но должно ли это меня успокоить? — хмыкнул я.

Дед несколько секунд смотрел на меня молча, будто подбирая слова.

— Нет, не успокоить, — качнул головой князь. — Но есть то, что мы можем контролировать, и то, что не можем. Если оглядываться на потери, любая победа перестает быть таковой. Думай о том и тех, кто будет жить благодаря твоим действиям.

— Постараюсь так и сделать, — не стал спорить я.

Выйдя из княжеского кабинета, я махнул бойцам, ждавшим меня в приемной, и мы направились к моим покоям.