— У нас есть базы данных на сотрудников Германского посольства? — спросил я, оборачиваясь к Кристине.

— Только официальные, — покачала головой та, — его там нет.

— Нужен кто-то, кто встречался с нашими военными, — произнес я, — либо присутствовал на базе. Невского выбрали заранее, значит, или знали его историю, или уже виделись с ним. Он не сам вынес взрывчатку с территории части, его бы КПП не пропустило.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнула Кристина.

Я же вернулся к поиску данных в посольстве. Ежегодно несколько десятков тысяч человек получает разрешения на въезд из Европы в Русское царство. Туристические поездки, рабочие путевки, обмен студентами, медицинские конференции. Без официальных документов можно пересечь границу, но это слишком рискованно.

— Вхожу на сервер ЦСБ, — объявил я. — Проверим людей Долгорукова.

Взломать защиту Царской Службы Безопасности было не сложнее, чем заказать пиццу. И это не халатность сотрудников, это банальное отсутствие технических возможностей. Меня даже отследить не смогут, пока я не начну править их документы. Но вносить изменения мне и не требуется, только просмотреть данные.

Найти нужные документы труда не составило. Всего три минуты с момента взлома сервера ЦСБ, и у меня на руках весь список подельников великого князя Новгородского. Фотографии, досье, важные пометки.

— Проверяю людей Долгорукова, — объявил я.

Совпадения по фото не нашлось, зато «паук» обнаружил упоминание в документах «Германца».

— Кажется, нашел, — вздохнул я, читая подборку данных, собранных программой в один файл. — Альберт Нойманн, подразделение внешней разведки Германского рейха. Получал от Долгорукова деньги за информацию и немецкое оружие.

Не удивительно, что на него в официальных документах ничего не нашлось. Такие люди вообще не должны нигде светиться.

— Я нашла взрывчатку, — сообщила Кристина. — На последней пересадке был без пакета, вышел из метро с ним.

— Мы можем отследить, кто его передал?

— Нет, — ответила помощница, — там нет камер, только на выходе.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Проверь фотографии в сети, сделанные в метро в это время, — велел я. — Может быть, кто-то его запечатлел на память.

В дверь осторожно постучались, и Кристина разрешила входить. Нам доставили кофе и канапе — чтобы не отвлекаться от работы и съесть за один укус, не пачкая руки. Пока прислуга расставляла еду и напитки, я прогнал через «Оракула» служащих русской армии, которые работали в части Невского, но находились в Москве.

Результат появился на экране, как только дверь за служанкой закрылась.

— Что в сети? — спросил я, уже проверяя хронологию локации телефонов.

— Нет совпадений, либо еще никто ничего не выложил, — отчиталась Кристина.

Тем временем один из маршрутов военнослужащих совпал с движением Альберта. Они пересеклись в одной точке — как раз на нужной станции.

— Ищем Тимурова Сергея Леонидовича, — сообщил я, когда «Оракул» вывел результат на экран. — Найди кадры, где он садится в метро. У него в руке должен быть пакет со взрывчаткой.

Ждать пришлось недолго.

— Младший лейтенант, на лечении в первом госпитале Пирогова, — сообщила Кристина со своего места. — Прибыл с переломом руки, в метро спустился с гипсом, вышел на Измайловской со здоровой рукой. Взрывчатка должна была быть спрятана в гипсе.

— Он сбежал из больницы? — уточнил я. — Как он собирался скрыть тот факт, что рука у него в порядке?

— Нет, отправлен домой, он живет в Москве на Измайловском бульваре, — пояснила помощница. — Разведен, дети остались у супруги.

— Найди его врача, — приказал я, — и передай второй группе. Пусть выяснят, сколько нынче стоят фиктивные переломы рук для младших лейтенантов.

— Слушаюсь, княжич, — ответила Кристина, и тронула кнопку селектора. — Пересылаю координаты.

— Есть, — отозвался командир второго отряда.

Я же продолжил следить за передвижениями Тимурова. Телефон оставался в квартире, но младший лейтенант всегда мог его просто оставить дома, а сам отправиться с запасным. Ему ведь нужно заново прицепить гипс, иначе любая проверка выявит, что что-то здесь не так.

Но прежде чем идти накладывать гипс в другой клинике, ему придется сломать себе руку. Дальше Сергей Леонидович придет с реальным переломом как обычный гражданский, оформит фиксацию за наличные, и никто даже не подумает сообщить о его визите.

Наличные, хм…

— Вскрываю базу данных второго мотострелкового полка, — сообщил я, запуская «паука» в сервера русской армии. — Выясним, какие у младшего лейтенанта есть счета, проверим поступления.

— Тогда я ищу записи в Центральном Банке, они все равно все фиксируются, — пояснила Кристина. — Но дело не быстрое.