Хороший мужик был, а главное писал довольно тяжелые тома, способные убить в руках такого умелого библиотекаря как я.

— Мы еще увидимся, госпожа-правильность, — внезапно сдался он.

Видится с ним? Нет уж, мне еще дорога жизнь. Ден озорно подмигнул и ушел. Только сейчас более или менее смогла расслабиться.

Сумасшедший дом какой-то! Аж не знала плакать или радоваться. Больше конечно хотелось Катьку придушить. Привела ходячий геморрой.

С тяжелым вздохом взглянула на старинные настенные часы. Выдающееся начало дня, нечего сказать. Ты, Дементьев, как был редкостным придурком, так им остался. Хотя придурок классный. Эх, вечно тянет не в те дебри, вечно выбираю не тех мужчин. А, говорят, люди с годами умнеют. Видимо не все.

Я злилась. Очень сильно злилась. Успокоиться не получалось. Ведь если вдуматься во всю нелепость произошедшей ситуации, меня чуть в наглую не уложили на стол в рабочие часы.

Еще немного позлилась про себя. Придумала кучу лестных эпитетов, наиболее красочно характеризующих соседку по квартире с ее непонятным парнем-маньяком.

Признаться, стало легче. И на этой высокой ноте позитива я вернулась к электронной версии своего романа. Бегло пробежала взглядом содержимое фрагмента, на котором прервалась, когда Муз великодушно посещал мою скромную персону.

«Их глаза встретились. Ринар выжил», — задумчиво прочитала последнее предложение.

После затяжного экшена сложных жизненных испытаний, пройденных главными героями, предполагалась долгожданная романтическая развязка. Своего рода яркая, захватывающая точка, где Ринар наконец страстно поцелует Эшли. С его губ сорвется пылкое признание и…

Вот с этим «и» как раз не клеилось. Как описывать то, чего сама никогда не испытывала?

Проблемка. Никогда не любила мужчину до безумного, волнительного трепета. Не мечтала именно о нем. Вообще прежде не чувствовала ничего, слепо следуя отцовскому алгоритму, состоящего из массы «наиважнейших» пунктов. Только найдется ли такой реальный человек, который сможет эти космические условия выполнить?

Нет, в них речь не шла о том, что мужчина просто обязан зарабатывать, как президент, или не меньше него. Скорее, обычные традиционные представления о семейной жизни. Звучит очень страшно в наш двадцать первый век свободных отношений без обязательств?

Плевать. Главное мне нравилось, что требования отца к кандидату на руку его единственной драгоценной дочери гарантировали ей безопасность и надежную защиту. Лишь тогда мой дорогой, богатенький папочка, как лестно о нем отзывался Денис, даст свое благословение на брак. Куда признаться, не спешила, как не спешила прощаться с невинностью, но это отдельная тема для разговора. Лучше вернемся к текущему эпизоду в моем романе.

Устало подперла подбородок, пробуя мысленно представить хотя бы призрачное подобие истинных чувств героини к ее сильному, мужественному партнеру, готовому отдать собственную жизнь за девушку.

Ничего не выходило. Эмоциональная часть кульминации оказалась самой сложной.

Так. А если мы подойдем к этому вопросу иначе? Снова открыла сумку для ноутбука, откуда достала небольшой блокнотик с ручкой да по-деловому раскрыла его. Поиграем в ассоциации? Иногда это помогало настроиться, чтобы прочувствовать какую-нибудь ситуацию. Начнем со слова…

К примеру, любовь.

«Любовь» стрелочка «счастье». От «счастья» последовала «нежность». Где «нежность» там…

Там обломом подкралась реальность, которая сегодня на мне не праздновала.

— Простите, а у вас есть Дюма «Три мушкетера»? — робко раздался детский голос.

Резко запахнула блокнот и выдавила профессиональную улыбку доброй тети библиотекаря.

— Здравствуйте, сейчас посмотрим.

К удивлению, на этой девочке сегодня не закончилось. Народу было, как никогда. Вернуться к игре ассоциаций не смогла. Весь день прокрутилась подобно белке в колесе.

То карточку оформить, то потерянную отыскать, то принять платеж за просроченный возврат книги, то порекомендовать наиболее интересные истории из современной художественной литературы. А под вечер, за десять минут до окончания рабочего дня, устало присела, приводя дыхание в норму. Чувствуя чудовищную усталость, запоздало услышала звук вибрации телефона на дне черной сумки.

Ну что за люди? И пяти минут не отдохнешь спокойно! Вечно кому-то что-то от тебя надо! Как сговорились в этот «прекрасный» день.

Тяжело вздохнув, извлекла мобильник. На его дисплее красноречиво светилось «Соколова». А в левом углу экрана виднелась масса пропущенных вызовов от Катьки.

Странно. Никогда у нее не пользовалась столь безумной популярностью. Даже стало не по себе. Вдоль спины пробежался непонятный холодок в предчувствии неладного. Однако храбро приняла входящий вопреки голосу интуиции, просящего этого не делать.

— Да, алло.

— Тварь лицемерная! Гадина! Шл*ха! — раздраженно раздалось в динамике.