Обмотавшись полотенцем вышла на кухню. Точнее то что можно было ею считать.

В просторной комнате с большим окном стоял высокий стол-остров и два барных стула. У стены расположился огромный холодильник и такой же большой, старинный буфет с резными элементами.

Всё. Не было ни мойки, ни плиты, ни других атрибутов привычной кухни.

Володя стоял у окна, так же в полотенце обернутом вокруг бёдер.

— как ты тут готовишь?

— ни как.

Он обернулся весело сияя яркими голубыми всполохами. В этой белой квартире, при ярком белом освещении цвет его радужек был настолько ярким, что глаза будто светились на тёмном от загара лице.

— понятно, — она подошла ближе обняла его прижавшись к большому красивому торсу всем телом.

Володя поглаживал хрупкие плечики.

— как прошла встреча?

— нормально, он извинился, я рассказала про нас.

Мышцы резко напряглись, а пальцы на плече замерли.

— зачем?

Медленно и с какой то странной интонацией поинтересовался голос над головой.

Маруся отступила назад и внимательно посмотрела в серьёзное лицо возлюбленного.

— в смысле? Чтобы знал.

Теперь уже она удивлённо растягивала слова пытаясь уловить суть вопроса.

— че ответил?

Во всем его облике сквозила настороженость и Машу вдруг вспомнила слова Игоря, про "люблю, куплю и полетели".

— сказал что у нас ничего не выйдет. Говорил любви не получится, но так и не сказал почему.

Володя обошёл её сбоку, нервно потирая затылок. Сел на стул уперев локти в стол. Сплел пальцы и уставился невидящий взором в буфет.

Девушка коснулась большого напряжённого плеча.

— я ему не верю! Правда.

Он молчал. Тишина стала вязкой и неприятной. Тогда она придвинулась ближе и прильнула щекой к горячей спине.

— Мань, я правда не люблю всю эту розовую дрянь.

Он говорил тихо, вкрадчиво.

— я тоже! — решительно поддержала Маша.

— я не о цветочках с конфетками. У меня тренировки, бои, бизнес, контракты. Отношения не для меня, понимаешь.

Ты классная, нам с тобой здорово, но это все что я могу дать, и то на ближайшую неделю или две.

В ушах звенело, а в голове пульсировала кровь. Она не поняла ни слова. Только глухое жужание.

— я не понимаю… — рассеяно промямлила девушка опускаясь на соседний стул и глядя на тёмный профиль на фоне белоснежной стены.

— через неделю начнётся сезон. Это тяжело, мне нельзя отвлекаться…

— но как же… Мы же…

— только пожалуйста давай без скандалов и упрёков, ладно?! Ты сама хотела, я пытался тебя остановить.

Вот теперь стало по настоящему больно. Маруся верила, что Бизин её полюбит, может не прям сильно, но он влюблён, а со временем и вовсе все станет серьёзно.

Она под№эххжала губы и быстро заморгала, пытаясь не плакать.

— но мы же можем встречаться в выходные, я буду приезжать на тренировки…

— нет, это отвлекает и вообще исключено.

Жёстко и хлестко. Без всяких "если" и "может быть".

Он протянул к ней руку, но Маша тут же отпрянула и зло зыркнула на него.

— брось, мы можем отлично провести время. Не делай из меня бездушного монстра, просто такая жизнь, так бывает. Я с тобой придельно честен. Или ты бы предпочла красивую, глупую лож?!

Она не знала. Не знала что было самым ужасным. Что Касинский все знал и был прав. Что отец оказался прав. Что она была так глупа и наивна. Что придумала себе какую то сказку…

Бизин и правда говорил ей, предупреждал…

Она молча встала и как под гипнозом пошла в комнату. Медленно оделась, поправила перед зеркалом в прихожей растрепанные волосы и вышла в подъезд. На мгновение ей показалось что он попытается её вернуть, остановить, выйдет следом… Но глухая тишина прервалась только гулом скоростных лифтов за стенкой.

Далеко уйти Стрелкова не смогла.

Ноги перестали слушаться и девушка тяжело упустилась на лавку в паре кварталов от дома недавнего любовника.

Ах каким недолгим оказалось счастье.

Может Бизин прав? Стоило просто провести волшебную неделю вместе с любимым и вспоминать потом о ней всю жизнь. А может он бы все же оценил её мудрость и влюбился в неё в итоге?

Но сколько не пыталась красавица договориться с совестью у неё не вышло.

— ало Лен? Ты занята?

В трубке озабоченный голос подруги