– А я не над текстом смеюсь. Но Вера Сергеевна-то в Москве родилась, где теперь бюст ставить будем?

– Между прочим, эта бумажка – самый первый писаный закон у нас. Вообще наипервейший, написанный буквами на бумаге. А отменять законы – дело, наоборот, самое последнее. Поэтому придется дочь поднапрячь, пусть срочно Москву выстроит.

– Срочно – это когда?

Лиза демонстративно потупила глазки, спрятала руки за спину и поковыряла ножкой землю:

– Михалыч, вы не поверите. На территории нашей Москвы Вовка собирается ставить две плотины, и в планах у него это записано «до пятидесятого года». Начнет как только цементный завод у Оли в Коломне заработает на полную. Там неподалеку, то есть для нас неподалеку – все на московской городской территории, три поселения у реки, два небольших и в Дьяково довольно приличное, так он с ними уже договорился насчет грядущих строек. Одно поселение вообще у подножия Боровицкого холма расположено, на берегу Неглинки, правда у противоположного берега… в смысле, от Кремля противоположного. И они Вовке Боровицкий холм с удовольствием продали, так что бюст можно уже ставить. Разве что в лесу ставить не очень прилично – так подождем пока Катя там Кремль поставит…

– А когда она его поставит?

– У неё и спросите.

– Хорошо, вот прям сейчас и спрошу.

– Вы ей лучше вечером позвоните, днем ее не застать дома.

– Зачем звонить, когда она сюда сама приехала, – и, видя удивленное лицо Лизы, Михалыч уточнил: – Машин у нас немного, а звук «Октавии» я ни с чем не спутаю.

Калитка открылась и к дому подошла Катя:

– Мам, Ходан гонца прислал. Тут такое дело, думаю, что тебе лучше заранее знать: готы перешли Днепр и вроде подходят к Осколу…

– Нам не дано предугадать чем наше слово отзовется, – несколько лениво ответила Лера на простой вопрос Лизы. – Вот сказала я, даже точнее мимоходом ляпнула этому Марку Ливию Павлу, что арбалет против конницы вундервафлей окажется, и всё: римляне взяли Ксетифон и с Сасанидами на этой планете покончено. Кстати, в Риме цены на рабов упали раз в десять…

– А при чем тут арбалеты?

– При том: легионеры тупо выбили саваранов…

– Скажи еще чего-нибудь на историческом…

– Ну, катафрактов персидских… блин, тяжеловооруженную конницу. Деревянная стрела из арбалета простого конника достает метров с трехсот, а наша полуфунтовая стальная пробивает панцирь катафракта метров со ста – так что легионеры персов не подпускали даже на расстояние выстрела из лука. Кстати, этот Марк обещание выполнил.

– Какое обещание?

– Когда ему сверплановые арбалеты со стальными стрелами передавали, я практически в шутку сказала, что когда они завоюют Ксетифон, то за каждый арбалет с Рима по персидскому коню того катафракта, которого стрелой ссадили с этого коня. Гонец его сказал, что весной Марк пришлет нам пять тысяч коней.

– Странно, что так много, мог бы сказать что подстрелили, скажем, всего тысячу этих, как их, тяжелых.

– Опасается он богиням-то врать. К ним, посредством Тихона, один из экс-рабов перебежал, из даков. Сказала, что научит их стрелы к арбалетам делать, так как вызнал у богинь технологию. Гонец спрашивал, что с этим рабом делать: распять или живьем сварить – так как красть у богинь смертным не положено.

– И что ты предложила?

– Сказала, что на усмотрение самого Марка Ливия. И попросила передать ему инструменты для быстрой нарезки пазов под деревянное оперение: мы, мол, технологии не скрываем.

– Ясно, а с конями-то что делать будем?

– Коней он пришлет из тех, которые на спине таскали тяжелого мужика в тяжелой броне. Они конечно не такие крепкие, как лошадки из Бельгики, но ростом может и повыше будут. Скрестим с бельгийскими, и будут у нас тяжеловозы.

– Пожалуй, ты права. Вот только как теперь этих коней из Танаиса к нам перетащить?

– Из Пантикапея, римляне дальше с конями не пойдут. У них теперь с готами и скифами до зубов вооруженный нейтралитет. Но пока на Дону сарматы, то никто нам самим не помешает коней перегнать. Да те же сарматы и помогут.

– Ты уверена?

– Времена нынче интересные, сарматы с готами уже нехило воюют, причем готы потихоньку выигрывают. Аланы, которым повезло убежать из междуречья Днепра и Оскола, в наши города массово бегут.

– Я в курсе. Но не очень-то и массово, за последние четыре месяца всего пара тысяч, причем большей частью бабы с детьми.

– Ай-яй-яй, какие мы стали привередливые! Кстати, надавай пинков тем, кто тебе статистику собирает: аланов пришло пока меньше полутысячи, а в основном они неподалеку от городов кучкуются. И, думаю, в этом году их особо и не прибавится: они осенью готов обратно к Днепру оттеснили. К сожалению, это ненадолго, скоро гот попрет косяком.

– С чего бы это?

– Дату не назову, а причину… Чтобы обеспечить легионы в Персии, Риму пришлось изрядно потратиться, в том числе и на оплату нашего оружия. Сейчас-то они натрофеили гораздо больше потраченного, но зачем деньгами впустую разбрасываться? Насколько я помню из истории, еще Бальбин перестал платить дань готам чтобы копеечкой разжиться, но готы-то наверняка не против восстановить халяву. И попробуют Гордиану намекнуть – но у парня-то против разных кавалерийских намеков теперь есть веский аргумент. Нынешние римские историки запишут, что намекать пойдут тысяч пятнадцать визготов и с ними около трех тысяч карпов – а это всего пятая часть всухую разгромленной армии Сасанидов, даже меньше. Четыре легиона из Нижней Мёзии их с какахами сожрут и не поморщатся – а затем наверняка постараются отбить обратно Тиру и даже может быть Ольвию. Если пойдут к Ольвии, то по моим прикидкам примерно полтораста тысяч готов побежит на восток, и угадай, куда они прибегут?