Упа замерзла в середине декабря, причем замерзла довольно странно. Несколько дней шел довольно густой снег, и потихоньку поверхность реки стала напоминать кашу из снега и воды, а потом за ночь все это превратилось в сплошной лед. Странность же заключалась в том, что сверху этот лед оказался неровный – куски мокрого снега так и застыли комками. Впрочем, лед на реке никого особо и не взволновал, других проблем хватало.

Уже с середины января Марина на всю еду соли старалась тратить не больше ста грамм в день, так что даже Леночка, случайно увидевшая как Лера обильно посыпает солью кусок рыбы, не преминула в мастерской пожаловаться Вовке:

– Да, Вов, тяжела жизнь честной девушки. Может ты меня соблазнишь? А я тебе потом буду соли в горстке потихоньку таскать…

– Я бы соблазнил – усмехнулся тот, – но соли у нас от этого не прибавится, а Марина Дмитриевна сказала, что без соли это будет сильно вредно для твоего истощенного организма. Вот привезем соли – тогда и соблазню. Ты у меня всего пятая в очереди, если я не путаю…

– Фу, какой грубый мужлан, – засмеялась Леночка, – никакого уважения к органам правопорядка. Когда мы соль привезем, ты мне и нафиг не нужен будешь. Антенну-то сделал?

– Сделал. И даже испытал. Вера Васильевна с Брунн на старый карьер утром ходили, сказали что апертура получается градусов пять всего, может и меньше. Точнее померить не смогли, батарейка на холоде садится быстро.

– Пять градусов тоже очень хорошо. Я по карте смотрела, там всего-то километров тридцать пять ехать. Ну, если не промахнемся по берегу конечно.

– Лен, а я вот что подумал: здесь крошечная речка почти на двести метров ушла. А Волга на сколько? Если по нашим картам смотреть, то промахнуться можно очень сильно.

– Можно, спутников-то навигационных нет. Но Вера сказала что секстан сделала хороший, с ним она по широте максимум километров на пятнадцать ошибется. А там можно и по местности сориентироваться. Гора рядом заметная, не промахнемся. А что?

– Я нашел у Михалыча в библиотеке журнальчик интересный. Вот, смотри: мотор обычный, в смысле бензиновый. Два цилиндра по восемьдесят кубиков, мощность больше десяти лошадок. Если сделать маленький беспилотник… в журнале все чертежи есть.

– А мотора нет. На чертеже далеко не улетишь.

– От соларисовского мотора алюминия прилично осталось, а алюминий алюминию рознь. Этот как раз для моторов, я попробую сделать. Там написано что самолетик летает со скоростью до восьмидесяти километров. И если у Лизы попросить ее Распберри, то с твоим передатчиком и новой антенной можно будет его километров на пятьдесят пускать. Веб-камеры у нас есть, я только не сумею электронные приводы сделать…

– Фантазер.

– Ничего не фантазер. Я про мотор с Ксюшей говорил, она сказала что ничего особо сложного. Бензина у нас сейчас завались, правда хреновый он – так я и мотор под него пересчитаю. Просто если приводов управления не будет, то и все остальное делать незачем. Ты сможешь сделать?

– Схемы есть? Дай глянуть… нет, даже и не мечтай, у нас половины нужных деталей нет и сделать мы их не сможем. А жаль, идея была хорошей…

Осенью по предложению Киры вся окрестная крапива была сорвана и сложена в довольно большой стог. Сбор крапивы закончился уже в конце ноября – причем закончился не из-за холодов, а потому что вся крапива в окрестностях исчерпалась. Девочка показала как из этой крапивы добывать волокно, пригодное для изготовления ниток, и народ изрядно приуныл – поскольку работа была тяжелой, грязной и очень малопроизводительной. Но так как в основном урожай "сельхозкультур" был собран и других «срочных» занятий не нашлось, то большая часть учительниц ею и занялись. Однако уже через неделю после начала "ручной работы", то есть в начале октября, когда первые порции собранной крапивы были готовы для дальнейшей обработки (по рецепту Киры ее требовалось просто на травке повалять-высушить, затем вымочить три недели и снова высушить) Вера Сергеевна, сообщив что "это порнография какая-то получается", процесс слегка модернизировала. "Модернизация" была несложной: перед очисткой волокна стебли крапивы недолго кипятили в не очень крепком щелоке, а затем сушили возле отопительных котлов и мяли их непосредственно горячие – но и такой несложный прием сделал процесс куда как более производительным.

Ну а поскольку стог высотой с дом предполагал появление в скором времени изрядного количества ниток, "инженерная" часть коллектива занялась изготовлением прялок и ткацкого станка. И если с прялками было, в общем-то, все понятно (рисунков самопрялок с разных ракурсов в электронных книжках нашлось немало), то насчет конструкций станков ткацких единого мнения не появилось. Единственное, в чем "конкурирующие организации" пришли к согласию, было то, что "станок должен помешаться в комнате". Что было, в общем-то очевидно, поскольку зимой на улице ткать как-то некомфортно.

Хотя и с зимой появились поначалу вопросы: до конца ноября особых холодов так и не случилось. И не особых – тоже: днем температура держалась на уровне пяти – десяти градусов в плюсе, да и ночью мороза не случалось. В некотором смысле это было даже хорошо, поскольку грибы в лесу не переводились по крайней мере до середины этого ноября, а отдельные боровики попадались и позднее – но дожди, начавшиеся еще в октябре, не давали возможности использовать электропилу в лесу, да и рубить топорами деревья под дождем удовольствие не из самых желанных. Но хуже всего было то, что съедобное зверье попряталось по норам. Людям-то запасов вполне хватало, а вот котики приуныли. Их теперь стало уже семеро: кошка Красавица еще в июне принесла четырех котят. Один котенок был странного темно-бурого цвета с отливом в какой-то даже фиолетовый, один – обычный серый полосатый. А еще два были «все в маму» – то есть оказались пушистыми трехцветными кошечками. Да, кошки – они для украшения жизни в "цивилизованном обществе" заводятся. Однако в условиях натурального хозяйства эти мелкие хищники защищают еду человеческую от разграбления дикой природой в лице всяких птиц и грызунов, а потому подлежат холенью и лелеянью. И когда с самостоятельным прокормом им становится туго… в общем, почти вся мелкая рыба теперь шла на прокорм пушистикам. И не только рыба: почти каждый человек норовил отщипнуть из своей (хотя и не особо изобильной) доли мяса кусочек зверикам. Почти – лишь потому, что Марина категорически запрещала беременным хоть крошку из положенного им рациона отдавать кому-то еще…