— Макс сказал, что перевел тебя на индивидуальный план по твоей просьбе и его практику в лаборатории ты можешь пройти за пару дней, не растягивая ее на две положенные недели, — продолжает говорить брат и в груди появляется странное чувство радости, оттого что я увижу Майера на практике. Но оно тут же меркнет, когда брат договаривает фразу до конца. — Тебя буду курировать я, потому что наш занятой профессор по приезду мчится на какой-то важный семинар.

Киваю и всю оставшуюся дорогу мы больше не касаемся темы Майера. Дом встречает меня едким запахом вермишели быстрого приготовления и тонной уличной грязи в прихожей, заметенной шваброй под коврик. Укоризненно смотрю на Эда и тот лишь разводит руками в стороны:

— Без тебя мы, как без рук!

— Я заметила.

Брезгливо кривлю губы, когда замечаю на барной стойке фантики от протеиновых батончиков, смятую упаковку чипсов и кожуру от банана. Уже почерневшую такую, заветрившую — она тут явно не первый день.

Хотите загадить весь дом за пару дней? Позовите двух холостых мужиков. Мне кажется Яна и Эда смело можно звать на съемочную площадку экологического постапокалипсиса — они превратят в помойку это помещение моментально.

— Я не буду это разгребать, ты же понимаешь? — поворачиваюсь к брату и слышу под ногами хруст крошек.

— Знаю, — смеется он. — Иди отдохни после перелета, а мы приведем все в порядок. Просто как-то… ну… руки не доходили, — чешет затылок Эд, видимо только сейчас осознавая масштаб работ.

Поднимаюсь наверх и стучу в комнату Яна.

— Даже не встретишь, не обнимешь любимую сестренку? — усмехаюсь, приоткрывая дверь. Брат стоит на полу в упоре лежа, тяжело дышит и нехотя поднимает на меня голову. — Ах, да, отжимания же важнее сестры…

— А тебе это правда нужно? — выгибает бровь младший, сдерживая улыбку, и поднимается на ноги. Отряхивает руки и одергивает борцовку.

— Не помешает, — фыркаю я и Ян моментально сгребает меня в объятия. — Как ты тут, совсем в крота превратился? — окидываю взглядом комнату, шторы которой открываются, разве что, по праздникам.

— Ага, разве что не ослеп и Дюймовочкой не обзавелся, — усмехается он.

— Не удивилась бы и этому… Меня не было два дня, а вы уже почти превратили дом в бомжатник.

— Ой, ну прям уж, — ухмыляется Ян.

Хочу сказать ему что-то еще, подарить привезенный из Германии подарок, но меня отвлекает вибрирующий в кармане телефон. На экране высвечивается улыбающаяся фотография Лики, а вот с лица Яна тотчас эта улыбка утекает.

— Ладно, пойду отдохну, — только и удается буркнуть мне, перед тем как выйти из комнаты.

И так каждый раз. Он не простил меня за то, что поверила ей, а не ему. Их расставание с Энжи воткнуло нож в наш семейный гобелен и знатно подрезало связующие нити.

Проходя мимо гостевой комнаты снова ощущаю прилив грусти. Какого фига вообще?! Качаю головой, заставляю себя вытряхнуть эти глупости, и захожу к себе. Ложусь на кровать и перезваниваю подруге.

— Ты дома?! Почему не отвечаешь?! Рассказывай! — тут же сыпется на меня из трубки уйма вопросов.

— Все было зря, нас быстро раскусили и Макс не стал брыкаться, — отвечаю я непринужденно.

За все время полета я хорошенько обдумала, что сказать друзьям, посвященным в эту тайну притворства. Такой ответ кажется самым простым и не вызывающим тонны вопросов.

Прошла уже неделя с моего возвращения, я выполнила практику в лаборатории с Эдом, осталось лишь оформить отчет. Еще мы снова ходили в клуб с группой — в этот раз наше выступление было еще более провальным и по большей части из-за меня.

Во мне словно что-то потухло после той поездки. Фитиль погас и все кажется каким-то серым, недостойным моих эмоций.

Каждый день, просыпаясь утром, я как бы невзначай спускаюсь в гараж и проверяю его на наличие красной феррари. Тачка на месте, а значит Максимилиан еще не вернулся из Германии и не приезжал собирать свои вещи из нашего дома.

Порой ловлю себя на мысли, что жду его появления в нашем доме. Реагирую на каждый звонок в дверь, подрываясь с места, чтобы увидеть кто там пришел. Это глупость какая-то, но все мое нутро яростно требует встречи с Майером.

Успокаиваю себя тем, что мы расстались не на самой удачной ноте, как будто не до конца выговорились друг другу. А еще, одна из возможных причин моего странного ожидания то, что мне интересен факт — появится ли на его пальце обручальное кольцо, подтверждающее брак с Ингрид. Почему-то это заботит меня куда больше наших недосказанностей и заставляет заметно нервничать.

Когда пролетает последняя неделя, отведенная для практики, и завтра уже должны начаться лекционные занятия — я не выдерживаю. До этого ни разу не спрашивала брата о Максимилиане, чтобы не выдавать своего интереса, но тут просто странно: машина у нас, его тоже не было, как так?! Ну не уволился же он…