– Мерфи Питерсон, – Джеймс швырнул на стол его дело. – Грабежи, разбои и шантаж в прошлом. В последнее время привлекался за хранение и распространение наркотиков, а также замечен в связи с криминальной семьей Гловеров. Какую грязную работенку выполняешь для него на этот раз? Рассказывай все, что знаешь: где он бывает, что планирует, с кем встречается. Все.

– Да пошел ты. Я твоей механической ручонки не боюсь, – прошипел Мерфи. – Себе бы такую поставил, да вот задницу чесать неудобно будет.

– Отвечай, – Джеймс медленно опустился на стул, стоявший напротив сидения допрашиваемого. Мужчин разделял только широкий стальной стол.

– Я же уже сказал – пошел ты, лейтенант!

На лице Джеймса не дрогнула ни одна мышца. За много лет работы в полиции он привык к грубым и загнанным в угол преступникам, которые провоцируют своими словами офицеров, зная, что тем нельзя калечить допрашиваемых. За подобное Джеймса неоднократно отчитывал капитан участка, после чего и вовсе запретил допускать лейтенанта к допросам. Боб это знал, но отказать мрачному коллеге не решился. Однако остался стоять за дверью, присматривая за Грандом на тот случай, если мужчина перегнет палку и в этот раз. Но Джеймс оказался не так прост. Он давно придумал, как незаметно причинять боль преступникам, чтобы те становились сговорчивее.

С невозмутимым лицом он медленно подвел к заключенному свою механическую руку, проскользив ею по поверхности стола и создав неприятный скрип.

– Что, за ручки подержаться хочешь? – ухмыльнулся Мерфи. – Влюбился?

– Хочу распалить в тебе страсть, – произнес Джеймс и лазером механической руки принялся нагревать наручники, застегнутые на запястьях преступника.

– Что ты делаешь?! – всполошился он. – Эй, отвали! Ты больной?

– Не нравится? – язвительно поинтересовался лейтенант. – А я-то надеялся, что у нас все взаимно.

– Мать твою, мне больно!

– Не верещи, они ведь еще даже не накалились.

– Горячо, ублюдок!

– А ты начинай рассказывать и я прекращу, – спокойно пояснил Джеймс. – Отделаешься легкими ожогами.

– Сними их с меня! Сними, нахер, наручники! – Джеймс никак не отреагировал, тогда заключенный прокричал еще громче: – Ладно! Я все расскажу! Давай, сними их! Снимай, блин!

Но Джеймс только отвел руку, наручники начали остывать сами по себе. Когда сталь перестала жечь кожу Мерфи, полицейский напомнил:

– Рассказывай.

– Козел… – прошипел допрашиваемый, глядя на свои покрасневшие запястья.

– Мне повторить?

– Что ты хочешь узнать?! – выкрикнул преступник, не желая больше испытывать боль. – Я знаю кое-что о Тони Гловере, о чем вы и не догадываетесь, но взамен я хочу свободу!

– Нет. – Отрезал Джеймс.

– Черт. Я могу хотя бы рассчитывать на смягченный приговор и защиту? Ну, типа, за сотрудничество.

– Да.

– Хм-м… Лады. Папашка Тони Гловер снова откроет нелегальный портал в прошлое, – выпалил Мерфи.

– Зачем? – нахмурился лейтенант.

– Мне, блин, откуда знать?!

Джеймс промолчал, ожидая следующих слов заключенного и тот продолжил:

– Правда, не в курсе! Но я знаю где…

– И? – спокойно переспросил полицейский, а Мерфи широко улыбнулся и прошептал:

– Тебе бы поторопиться. Если доложишь начальству, то ни за что туда не успеешь вовремя… А пойдешь один, то так тебе и надо, ублюдок.

– Назови место.

***

Узнав от Мерфи, что Тони Гловер открывает портал в прошлое здесь, в Чикаго, Джеймс, не раздумывая бросился за ним. Боб, слышавший весь разговор, попытался остановить своего коллегу, желая сначала оповестить капитана и подготовить операцию, но оказался припугнутым. Нехотя ему пришлось отпустить лейтенанта и в очередной раз пожалеть о том, что пошел у него на поводу, допустив к допросу.

Во всем мире существует около двадцати порталов, и лишь половина из них легальна. В штатах таких устройств целых три, два из которых принадлежат правительству, а еще один могущественной криминальной семье Тони Гловера, за что он и является преступником международного уровня. Поскольку порталы запрещены и используются только при крайней необходимости с предварительной подготовкой и просчетом возможных последствий в будущем. Однако владельцам нелегальных порталов, таким как Гловер, плевать на исход. Они используют нелегальные устройства в своих корыстных целях так, как им только заблагорассудится.

Джеймс в одиночку гнал в порт Чикаго, зная, что должен остановить Гловера любой ценой. Но двигало им не правосудие и не желание отнять у преступника опасную для всего мира игрушку, а личный мотив.

***

В порту стояло большое грузовое судно, охраняемое несколькими часовыми у мостика. Джеймс сразу понял, что ему туда.

«Гловер держит портал на корабле, таская его по всему заливу, – понял он. – Вот почему его так и не обнаружили. Штука ведь не из маленьких».

Перебив часовых так, что те не успели даже выстрелить в ответ, лейтенант поднялся на борт и принялся изучать обстановку.