— Да, я чувствую то же самое. Я не хочу лгать, Я думаю, что все становится очень плохим.

— Я не только про это, сэр,— сказал Варл. — За последние пять минут пришел доклад. В нем говорится, что второй офицер Танитцев подстрелен.

— Подстрелен?

— Мертв, или тяжело ранен, они не уверены. И потом никакого подтверждения.

— Они имели в виду Корбека или Роуна?

Варл пожал плечами. — Может быть оба, они оба там. И еще, до того как первая волна подкреплений прибыла, Капитан Даур был вторым офицером. Корбек, Роун или Даур мертвы. Что-то из этого нанесло бы критический удар по боевому духу Танитцев.

— Ты ничего не сказал людям? — спросил Харк.

— Я не дурак,— едко ответил Варл, и Харк знал, что он заслужил упрек.

— Конечно, нет.

— Я просто хочу, чтобы мы туда выдвинулись. Добрались и разузнали,— сказал Варл. Он посмотрел на Калденбаха, который, с вездесущими Китлами, сейчас обращался к солдатам из личного отряда Лорда Генерала. — Я имею в виду, мы тут. Вся эта болтовня вокруг, чего мы ждем?

— Мы ждем,— сказал Харк, — чтобы Люго приказал выдвигаться. Секунду он подумал. — Пошли со мной,— сказал он.

Он пошли к полковнику. — Что такое, Харк? — спросил Калденбах.

— Мы можем выдвигаться, полковник? Мы выгрузились и готовы, и ночь еще не кончилась.

— Мы ждем приказа,— сказал Калденбах, бледный, суровый человек в свои пятьдесят с чем-то, с чистыми чертами лица и серыми прямыми волосами. Получив такое описание, как оно звучало, у тактической службы были проблемы отличить его жопу от локтя, и на это, по мнению Харка, понадобилось бы очень много времени.

— Хорошо, сэр,— мягко сказал Харк, — мои солдаты известны своей специализацией, как разведчики. Мы должны выступить вперед, чтобы подготовить дорогу для ваших войск.

Калденбах нахмурился. — Мне неизвестно о том, чтобы они были вашими солдатами, Харк. Когда я последний раз проверял, вы были комиссаром, а не... в звании полковника, например. Эта, не приветствуемая ссылка на необычный и непопулярный статус Гаунта, была плохо замаскированной колкостью.

— Мои солдаты известны своей специализацией, как разведчики, сэр,— быстро сказал Варл, идеально подобрав время, чтобы вклиниться, — и в последний раз, когда я проверял, я был в звании Танитского офицера. Я уверен, что Комиссар Харк одобрит.

Харк улыбнулся и кивнул.

Калденбах холодно посмотрел на Варла, и на Китлов, которые мрачно шептались друг с другом.

— Беспокоитесь о том, чтобы умереть, сержант? — спросил Калденбах.

— Беспокоюсь о том, чтобы служить Богу-Императору... и вам, сэр.

— Очень хорошо,— резко сказал Калденбах. — Выдвигайтесь. Мы останемся, пока не получим приказ. Вымостите дорогу для нас, если вы уж так хороши в этом. И оставайтесь в постоянном вокс-контакте. Варл отдал честь и поспешил прочь с Харком позади него. — Призраки Танита! — крикнул он. — Погнали! Игра началась!

Отряды Призраков устремились к нему.

— Отлично сделано, Цег,— прошептал Харк.

— Вы заставили его, сэр. Я был там просто, чтобы закончить с ним.

Призраки неслись вперед, вдоль вымощенного Круга, одетые в камуфляжные плащи, и рассредоточиваясь по узким улицам.

Пенто, Херодианский офицер, видел, как они исчезли. Последнее, чего бы он хотел для себя или своих людей, чтобы они преждевременно ворвались в битву.

Не так, казалось, как иномирцы в черном.

Офис писца был разбит и обрушился, все восемь этажей. Пыль и огонь рвались наружу из обрушившейся каменной кладки, и люди из пятого взвода побежали, ища укрытие.

Коренастый, крепкий, одноглазый и не такой мобильный, как его молодые солдаты, Агун Сорик распластался, и пыль над ним поплыла волной. В воздухе было полно обрывков бумаги, миллионы страниц примечаний разлетелись от взрыва.

— Шеф! Шеф! — Голос Вивво звучал сквозь дым. Сорик поднялся.

— Хватит гаково ныть, Вивво. Я еще не умер. Даже встав, Сорик не понял, как Вивво появился возле него.

— Мы должны найти этот гаков танк,— сказал Сорик.

— Собраться! Собраться! — прокричал Вивво, и разрозненные члены пятого взвода вышли из укрытия. Улица была разорвана в клочья. Белый булыжник покрывал все вокруг и большинство зданий на западной стороне были объяты огнем. Сорик захромал вперед, делая руками сигналы, чтобы солдаты шли вслед за ним. Затем он уселся на алебастровую плиту, снял свою маску и плюнул.

Казел, Маллор и Венар внезапно повернулись, прицелившись, когда засекли движение к югу от них.

— Двадцатый, семнадцатому! Не стрелять!

— Отставить, парни! — убедительно сказал Сорик, когда взвод Сержанта Мерина выскочил к ним из плывущего дыма.

Мерин был молодым, ловким серьезным Танитцем, с большим опытом, чем у всего фесова крестового похода. Поговаривали, что Роун готовил его, и это, во что Сорик верил, объясняло, почему дружелюбный ранее Мерин стал таким бесчувственным ублюдком. Он был откровенно амбициозным во всех плохих смыслах этого слова, и ходили грязные слухи, что во время миссии на Фантине, он открыл в себе жестокую, почти психозную часть своего характера. Говорили, что он убивал мирных жителей. Сорик об этом ничего не знал, да и не хотел бы знать, и не было никаких спорных вопросов в послужном списке этого прелестного мальчика. Но как кандидат для любого взвода, в который он мог бы вступить, он был последним человеком в списке, за исключением взвода Роуна, конечно же.