С полудня, у его непосредственных соседей было тихо, не считая раздражающего, отдающегося эхом вещания архиврага и единственной атаки бригады смерти Кровавого Пакта, которую его люди отбили отменным продольным огнем.

Варл мельком глянул дальше по улице, где люди из взвода под номером девять были в укрытиях и ждали. Он увидел Баена, разведчика его взвода, спешащего назад к нему после набега на перекресток.

Патер Грех и двое его подопечных шли в шаге позади Баена.

Варл вытащил сигарету из кармана куртки и протянул ее Бростину, сидевшему в укрытии позади него.

Бростин услужливо поджег кончик сержантского курева голубым огоньком своего огнемета.

Глубоко затянувшись и выдохнув, Варл кивнул Баену, когда тот близко подошел. Патер и псайкеры были практически позади Варла.

— Есть что-нибудь? — спросил Варл.

Баен помотал головой. — Никаких фесовых признаков. Я проверил перекресток и немного дальше. Они очень сильно обстреливают Улицу Катца, бедные ублюдки из СПО. Но больше ничего. Кроме...

— Кроме чего?

Баен пожал плечами. Грех крепко держал своими массивными руками плечи своих двух карликов, и пошел в ними вперед. Вся троица прошла между Варлом и Баеном.

— У меня забавное ощущение, что за нами наблюдают,— сказал Баен.

Варл улыбнулся. — Ничего страшного. Просто все на пределе. Мы все это чувствуем.

Син остановился, и прижал своих псайкеров ближе, когда сделал шаг назад и уставился в лицо Варлу. Он узнал униформу на человеке. Танитцы. Эти люди были Призраками. Теми, кто украли у него победу на Хагии. Надо было благодарить псайкеров за предупреждение, из-за которого он выжил и забрался так далеко. Очень немногие из его племени спаслись с Хагии живыми.

Чувство обиды и мести кипели внутри него. Губы Греха скривились над имплантированными стальными клыками. Это были жалкие людишки, которые мешали ему. Вот этот, сержант по его знакам различия, неопрятный, легкомысленный, обезображенный аугметическим плечом. Никчемный маленький ублюдок, который –

На мгновение, Грех почти позволил псайкерскому покрову упасть, чтобы они могли видеть его. Он мог убить их всех, вырезать их, повернуть их собственное оружие против них.

Но терпение и преданность клятве сдержали его. Он уже перенапрягал своих детей, а он хотел, чтобы они были сильными и отдохнувшими перед предстоящей работой. Они были уставшими, и из-за этого ими было сложнее управлять. Один из них упорно продолжал махать своей рукой. Маскироваться было легче, чем управлять кем-то, и поэтому он превратил эту улицу в подобие кладбища, чтобы пройти.

Кроме того, его месть Танитцам будет всеобъемлющей, когда его работа будет законченной. Скоро эти люди будут мертвы. Даже лучше, они умрут, отрезанные от веры и надежды.

Он повел своих детей прочь, по уходящей вверх улице. Они прошли мимо еще трех зданий, игнорируемые Имперскими защитниками, и затем повернули прямо на юг. Грех положил руки на головы своих псайкеров. Они оба вздрагивали и бормотали.

Грех чувствовал, что он на правильном пути. Он был уже достаточно близко.

Он поторопил псайкеров уйти прочь с дороги в крытый рынок. Все продуктовые магазины были закрыты и ставни опущены, деревянные щиты были частично подняты, чтобы защитить стеклянную крышу.

Он повел карликов дальше по мощеной дорожке одного из рядов рынка, и затем усадил их за тележкой продавца пуговиц.

Син успокаивал их своим тихим, сладким стоном, и они вошли в спокойное состояние транса от повторяющихся ритуальных слов управления.

Они стали бездвижными. Даже махание прекратилось.

— Устремитесь,— прошептал он. — Найдите инструмент...

Его татуированная кожа стала красной от прилива крови, и ее начало покалывать, когда он почувствовал их забурлившие кошмарные мысли. Началось тихое жужжание. Медленно, улица за раз, они устремлялись вперед, охотясь.

Охотясь на дефектных. Опасных. Пригодных.

Вон там, один. Нет, слишком сильный.

Там! Другой, слабее... но нет. Раненый.

Еще один... и он отшатнулся в ужасе, слишком хрупкий, чтобы быть помеченным.

— Еще, еще... — успокаивающе говорил он.

Там...

Роун заморгал. Он поднес руку ко рту, кашляя, и когда он убрал руку, ладонь была мокрой от крови.

— С тобой все в порядке? — спросила Бэнда.

Роун не ответил ей. Он начал идти к выходу, который вел из дома на улицу.

— Майор? — позвала Бэнда более настойчиво.

— Майор Роун? — сказал Каффран, вставая из укрытия за разбитым окном, чтобы догнать своего командира взвода.

— Отставить, солдат,— резко сказал Роун и снова кашлянул.

Снаружи, танковые снаряды от последней атаки Кровавого Пакта со свистом проносились мимо и ударяли по ближайшим фабрикам. Огнестрельное оружие трещало на открытой улице.

Лейр, разведчик третьего взвода, пригнувшись присматривал за дверью, и в смятении смотрел, как Роун проходил мимо него.