Единственное, что я предельно четко запомнила, – это пронзающий до глубины души ужас.

После допроса полицейские пришли к выводу, что я брежу, вероятнее всего, на фоне употребления наркотиков. Ведь демоны веками не убивали смертных. Никто не сомневался, что это просто невозможно. Роуэн, ты сошла с ума?

В конечном итоге они сляпали недоработанную версию, что мамино убийство связано с наркотиками. Но это было не так. Она никогда не принимала наркотики.

В школе ходили разные слухи. Люди, которые вовсе не знали мою маму, утверждали, будто она была проституткой и наркоманкой. Кто-то говорил, что это я убила ее в приступе ярости: облила бензином и бросила спичку.

Клянусь, когда найду реального убийцу, я все выясню.

– Черт подери, – выругалась я. – Я не Мортана.

Вдруг из соседней камеры послышался вздох. Неужели там кто-то был?

– Эй, – позвала в очередной раз, испытывая странное облегчение оттого, что у меня нашлась компания. – Я не знала, что здесь кто-то есть.

Еще один вздох. Там определенно кто-то был.

Обхватив себя руками, я громко сглотнула.

– Мне здесь не место. Понимаю, что все так говорят, но я смертная. Вряд ли демоны имеют право заключать смертных в тюрьму. Не знаешь, как можно выбраться отсюда?

Мне никто не ответил.

– Конечно, если бы ты знал, то тебя бы здесь не было. Тебе что-нибудь известно о Мортане?

Ответом мне стала лишь упавшая капля воды.

Я уронила голову на руки, дрожа от волнения.

– Я не она. Я не демон, и мне не несколько столетий.

Каким-то образом молчание моего нового тюремного друга только усилило желание рассказать ему больше. Лорд Хаоса оказался прав. Я очень хотела излить душу, но не из-за чувства вины. Секреты душили меня, и я отчаянно захотела избавиться от них.

– Тогда позволь мне кое-что рассказать, – начала я. – Мне двадцать два. Вероятно, завтра я умру. Хотя я отказываюсь умирать завтра. Знаешь почему? Потому что даже еще не любила. Я встречалась с одним парнем, который обожал комиксы и играл на пианино. Он был милым и высоким, но постоянно твердил, что мне надо заняться спортом, а когда мы наконец переспали, то это было… скучно. Помню, как я читала названия книг на полке, ожидая, пока все закончится. А еще меня за задницу укусил комар. В конце концов он бросил меня ради какой-то девчонки. Вот и все. Это были единственные отношения в моей жизни.

Разум метался от одной мысли к другой. Я никогда раньше не рассказывала об этом и сейчас с удовольствием изливала душу. Мне было плевать, что подумает незнакомец, зато он идеально подходил, чтобы освободиться от бремени.

Это так освобождало.

– Думаю, нам стоит обсудить Джека, – продолжила я. – Кстати, ты хороший слушатель.

И я поведала ему о поведении Джека в старшей школе, о своем прозвище, о том, как Джаред Халвесон выложил нашу постыдную переписку. Я рассказывала о каждом опрометчивом или ужасном поступке. Как написала подруге сообщение о пятнах пота у учителя математики и случайно отправила ему. О странной закуске, приготовленной в микроволновке. О том, как меня неоднократно рвало в мусорное ведро на вокзале Гарварда после слишком большого количества текилы. О странном таксисте, которого я чуть не прикончила в Кембридже. Как я помочилась возле кафе, потому что его сотрудники не пустили меня в туалет. Рассказала о том, что никогда не получала оргазма, поэтому не верю в его существование. Объяснила, почему отказалась от мужчин и начала носить бабушкины трусы, потому что какая разница?

В течение часа я рассказала обо всех эгоистичных поступках, которые когда-либо совершала и о которых помышляла.

– …и вот объясни, почему единственный мужчина, который, как мне показалось, действительно мог бы меня сексуально удовлетворить, является демоном, который похитил меня и запер в тюрьме? Именно поэтому я уверена, что Бога нет. Это слишком жестоко. Самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела, ради которого согласилась бы носить кружевное белье, оказался гребаным Ганнибалом Лектором в духе «Сверхъестественного». Это что, какая-то шутка?

В камерах воцарилась тишина, и я поняла, что вот-вот засну.

– Ты закончила? – раздался тихий мужской голос из соседней камеры.

Я ахнула, осознав, что там и вправду кто-то был.

– Да, думаю, этого достаточно, – ответила я, измученно опуская голову на руки.

Единственное, о чем я умолчала, – это смерть мамы от рук демона с горящей звездой во лбу. Потому что втайне я все еще надеялась выбраться отсюда. А виновным мог оказаться и Повелитель Хаоса, и мой тихий сосед по камере.

Любой демон может быть причастен к ее гибели.

Я села на холодный пол с абсолютной уверенностью в следующем:

Первое – я выберусь отсюда.

Второе – я найду способ остаться в Городе Шипов.

И третье – я отомщу демону за смерть мамы.

Обычно я плохо сплю, когда чем-то взволнована.

А тот факт, что мне предстояло провести ночь в демонской тюрьме, да еще перед собственной казнью, однозначно должен был меня обеспокоить.